По словам Урбен, в случае серьезного кризиса финансовую нагрузку сначала должны будут принять на себя акционеры Euroclear. Однако среди них есть бельгийское государство, поэтому в крайнем случае к поддержке депозитария могут привлечь средства налогоплательщиков.
В интервью Le Soir глава компании подчеркнула, что даже значительный объем собственного капитала не позволит Euroclear справиться с последствиями односторонней конфискации или принудительной передачи российских средств. На них, по ее словам, приходится более 80% баланса депозитария. Урбен также предупредила, что поспешные и юридически необоснованные решения Брюсселя могут привести к масштабным судебным разбирательствам и ответным действиям со стороны России.
Еще одним последствием обсуждения изъятия российских активов может стать ущерб репутации европейской финансовой системы. Урбен рассказала, что во время зарубежных поездок слышит от инвесторов вопросы о том, способна ли Европа по-прежнему гарантировать соблюдение верховенства права.
По ее словам, международные участники рынка пока продолжают доверять европейским финансовым площадкам благодаря предсказуемости законодательства, защите собственности и соблюдению правовых норм. Однако дискуссии о передаче российских средств Евросоюзу или специально созданной структуре ставят эту репутацию под угрозу и могут спровоцировать отток депозитов из Европы.
Урбен отметила, что потеря доверия инвесторов особенно нежелательна в период, когда европейским странам необходимы дополнительные вложения в оборону, цифровую трансформацию и решение демографических проблем, связанных со старением населения.
В бельгийском депозитарии Euroclear находятся около €200 млрд замороженных российских активов. Евросоюз рассматривает варианты их использования для финансирования Украины, несмотря на возражения Бельгии.
Российские власти неоднократно заявляли, что заморозка активов нарушает имущественные права страны. Банк России обратился в суд с иском к Euroclear о взыскании убытков. Кроме того, регулятор оспаривает в Суде ЕС ограничения, затрудняющие исполнение российских судебных решений за рубежом.
