Многоэтажная Америка: жизнь в мегаполисах США становится все сложнее

«После гибели одного из лучших полицейских врачи-экспериментаторы делают из него неуязвимого киборга, который в одиночку борется с бандой преступников. Однако прочная броня не спасает от мучительных обрывочных воспоминаний о прошлом: он постоянно видит кошмарные сны, в которых погибает от рук жестоких бандитов. Теперь он не только ждет правосудия, но и жаждет мести!»

Таково краткое описание «Робокопа» – культового фильма конца 1980-х. Режиссер Пол Верховен задумывал его как «социальную сатиру на общество, корпоративную жадность и государство». Верховену хотелось показать борьбу бессмертной человеческой души и памяти против системы, желающей «свести личность к бездушному инструменту и заставить работать даже после смерти». А чтобы зрителю не казалось, что он смотрит оторванную от реальности сказку, создатели фильма поместили события в дистопический Детройт – большой, некогда процветавший город, переживающий постиндустриальный упадок, лучше всего подходивший на роль средоточия всех пороков Америки и ее общества.

Вернуть золотой век: почему американцы считают 1950-е лучшим периодом в своей истории

Большие города вообще были в то время у режиссеров излюбленной декорацией для рассказа о мрачном будущем: Лос-Анджелес на западном побережье («Бегущий по лезвию бритвы», «Бегущий человек»), Нью-Йорк – на восточном («Киборг», «Побег из Нью-Йорка»), Чикаго и Детройт – посередине. Слабоосвещенная улочка с поднимающимся из канализационных решеток паром – в таком антураже киногероям частенько приходилось сталкиваться с представителями мира криминала.

В 1990-х уличная преступность и правда была бичом американских мегаполисов. Криминальных столиц Соединённых Штатов в то время насчитывалось три: пальма первенства по насильственным преступлениям (violent crime) принадлежала городу Майами, там чаще всего случались грабежи, изнасилования и разбойные нападения с убийствами и причинением тяжкого вреда здоровью. «Столицей убийств» в процентном соотношении был в ту пору относительно небольшой (примерно 605 тыс. человек) Вашингтон: 80,6 убийства на 100 тыс. человек. Для сравнения: в Чикаго было 48 убийств на 100 тыс. жителей, в Нью-Йорке – 31, а в Лос-Анджелесе – 29. Но в абсолютных величинах «столицей смерти» был именно город на Гудзоне: свыше 2100 убийств ежегодно.

Обуздать преступность в Нью-Йорке плохо получалось даже в относительно сытые годы. Например, когда генерал Дуайт Эйзенхауэр был назначен президентом Колумбийского университета (1948–1953), он быстро понял, что в пеших прогулках по окрестным улицам его самым надежным спутником будет оставшийся у него с военных времен табельный кольт. Дело в том, что престижное учебное заведение Лиги плюща находится почти в центре района Гарлем, растянувшегося на 45 кварталов, с 155-й по 110-ю улицу. В то время Гарлем был натуральным гетто: население на 98% составляли чернокожие, по большей части малоимущие, банды грабителей и наркоторговцев орудовали там круглые сутки, а полицейские патрули старались лишний раз туда не соваться. Бывший командующий экспедиционными силами союзников Эйзенхауэр рассудил, что об обеспечении собственной безопасности лучше позаботиться самостоятельно, и заручился в местном отделении полиции разрешением на скрытое ношение оружия.

Но в начале 1990-х ситуация с безопасностью в Нью-Йорке вообще и в Гарлеме в частности стала катастрофической: город захлестнула эпидемия крэка с сопутствующим ростом насильственных преступлений и войной банд за рынок сбыта этого наркотика. В ответ городские власти начали последовательную джентрификацию неблагополучных районов. В тот же Гарлем пригласили частных застройщиков. За ними потянулись новые обитатели – латинос, а потом и белые, преимущественно средний класс. Цены на аренду и покупку жилья поползли вверх, в район пришли крупные розничные бренды Whole Foods и Target, конкурировать с которыми малые семейные бизнесы гарлемских старожилов не могли. Полиция тоже стала действовать решительнее – преступники больше не чувствовали себя в Гарлеме вольготно. Местные признавали, что жить стало спокойнее и лучше, но ворчали, что предложенные властями меры «размывали уникальную черную идентичность района». Намекать на то, что одно может быть связано с другим, никто публично не решался: обвинят в расизме, но методичная джентрификация продолжалась. Сейчас расово-этническая композиция Гарлема сильно отличается от той, что была в середине прошлого века: теперь здесь проживают 31% чернокожих и 17,8% белых, а доминирующей группой стали латинос, 43,2%.

Как критическая расовая теория меняет американское общество

Сегодня буклеты для посетителей Колумбийского университета убеждают: в районе в целом очень безопасно (generally very safe), а кипучая студенческая активность в округе, модные магазины и пешеходный трафик давно превратили район из вотчины криминальных элементов в атмосферную локацию мажоров и членов академического сообщества. И все же при посещении Гарлема рекомендуется, «как в любом крупном городе, руководствоваться стандартными правилами здравого смысла»: «не ходить поздно вечером в одиночку через парк или по пустым нецентральным улицам и быть внимательным к своим вещам в часы пик в метро», карманников джентрификация не победила.

История Гарлема типична для многих некогда криминальных районов американских мегаполисов: уровень преступности в них по сравнению с 1990-ми здорово снизился, в целом по стране на 46%, а в Нью-Йорке аж на 87%. Но с ростом населения в города пришли другие напасти: проблема доступности жилья, износ инфраструктуры, жилищно-коммунальное обслуживание, вывоз мусора...

Цены на покупку и аренду жилья – пожалуй, главная проблема всех современных мегаполисов. В Америке особенно быстро цены выросли за последние шесть лет, с момента пандемии в 2020-м: в Нью-Йорке – на $854 за съем однокомнатной квартиры (и $857 – двухкомнатной), в калифорнийском Сан-Диего – на $817 и $877 соответственно, в Майами – на $764 и $885. В целом по стране за этот период аренда подорожала на 30,4%, в то время как зарплаты выросли лишь на 20,2%. Цены на недвижимость подскочили в среднем на 50%, хотя, конечно, для такой большой и экономически неравномерно развитой страны, как США, эта цифра демонстрирует, скорее, общий вектор движения цен. Больше всего подорожала недвижимость в пешей доступности от станций метро, на 99,8%. Экономисты подсчитали, что для покупки такого жилья более чем в половине случаев требуется ежегодный доход свыше $100 тыс. Простой трудяга столько не зарабатывает… Эта проблема особенно актуальна для молодых и прежде всего выпускников университетов, бравших образовательный кредит. Если удается найти хорошо оплачиваемую работу, гасить этот кредит и оплачивать аренду жилья еще как-то можно, но о покупке дома или квартиры не стоит даже и мечтать. Впрочем, у счастливых обладателей собственного жилья тоже проблемы: за последние пять лет коммунальные платежи росли, обгоняя инфляцию, особенно электричество (на 20–30%).

Дороже всего коммуналка обходится все в том же Нью-Йорке: в среднем $853 в месяц, из которых $130 придется отдать за электричество и $85 – за газ. Дальше с большим отрывом идет Милуоки, крупнейший город штата Висконсин, $588, и два калифорнийских города: Сан-Хосе, $579, и Сан-Франциско, $545 (здесь электроэнергия дешевле, около $100, зато газ сильно дороже, $166). Самые низкие коммунальные услуги в городах южных штатов Нью-Мексико, Техасе и Аризоне, соответственно, в Альбукерке ($304), Хьюстоне ($309) и Лас-Вегасе ($311).

Еще одна серьезная проблема американских городов – стремительно растущее число бездомных. Если в 2020 году официально зарегистрированных бомжей в США было 580 тыс., то в 2023-м уже 653 тыс., а в 2024-м – 770 тыс. Причин этого явления несколько: недоступность жилья, прекращение после коронакризиса некоторых форм правительственных дотаций для малоимущих, увеличение числа нелегалов и в отдельных случаях последствия чрезвычайных ситуаций (пожары). Особенно заметен рост не имеющих крыши над головой в сегменте «семьи с детьми», в основном за счет прибывающих мигрантов.

Все больше становится бомжей, имеющих наркотическую зависимость и психические расстройства, в целом по стране 67% бездомных страдают от ментальных недугов. Особенно не повезло в этом смысле Лос-Анджелесу, там 28% бродяг имеют хронические психические расстройства, а свыше 70% вызывают у специалистов «некоторые беспокойства по части их психического состояния». Все эти проблемы усугубляются легальным статусом так называемой рекреационной (немедицинской) марихуаны в штатах, где расположены главные мегаполисы Америки. Иначе говоря, вероятность стать жертвой нападения обкуренного психа там сегодня выше, чем была вчера.

Над всем этим нависает колоссальная проблема износа городской инфраструктуры. Возглавляет список аутсайдеров уже упомянутый Детройт. Регулярные мониторинги состояния инфраструктуры который год выносят городу неутешительный вердикт: 39% дорожной сети «в бедственном состоянии» (образовавшиеся на дорогах дыры никто не латает!), из-за суровых зим водопроводные магистрали регулярно прорываются, а возраст большей части мостов превысил расчетный срок службы. Износ дорог и общественных зданий (школы, госучреждения), неисправность дренажных систем и негодное качество воды (с большим содержанием свинца) – вот типичный букет хворей мегаполисов Америки.

Подпольная империя: что мешает Нью-Йорку справиться с нашествием крыс

В этой палитре «проблемных» американских городов недостает Чикаго, он как будто не на первых позициях в категории «худший». Но это впечатление обманчиво. «Город широких плеч» (city of broad shoulders), как его когда-то гордо прозвали из-за динамичного развития тяжелой промышленности, строительства железных дорог и почитания труда рабочих, сегодня все чаще оказывается в разных антирейтингах: на протяжении последних 13 лет Чикаго удерживает первенство как криминальная столица Америки (убивают здесь в три раза чаще, чем в Лос-Анджелесе, и в пять раз чаще, чем в Нью-Йорке), и лишь 16% уголовных преступлений заканчиваются в Чикаго арестами. Это также чемпион по автомобильным угонам и самый расово-сегрегированный город США. Наконец, это город с одним из самых резких разрывов между богатыми и бедными и одной из самых высоких в Америке налоговых ставок на недвижимость. Французская актриса Сара Бернар как-то сказала, что «Чикаго – это пульс Америки». Если так, то диагностика города на озере Мичиган подает тревожные сигналы общего самочувствия страны.

Если же все эти социальные, экономические и иные недуги не отбили желания поселиться в большом американском городе, то каждый из них способен подарить своему обитателю практически любую искомую радость – от культурной жизни и гастрономического многообразия до технологического уюта и массы возможностей для саморазвития (только если на все это есть время, деньги, вы не застрянете в пробке при поездке в музей и к вам не пристанет хулиган, когда вы будете возвращаться с йоги). В противном случае всегда можно уехать за тишиной и покоем в провинциальную глубинку. Тем более что киношный апокалипсис пока никогда не начинался в сельской местности.

Автор – директор Института международных исследований МГИМО МИД России