Над Гаваной тучи ходят хмуро: нанесут ли американцы удар по Кубе?

Администрация Дональда Трампа последовательно наращивает давление на Кубу. Впервые за десятилетия объектом преследования стал лично Рауль Кастро Рус, бывший глава государства и Революционных вооружённых сил (РВС), брат покойного лидера революции Фиделя. Помимо действующего десятилетиями эмбарго (кубинцы справедливо называют его блокадой), Вашингтон заявил о запрете доставки нефти на Остров Свободы, а объектом санкций стала GAESA (Группа предпринимательского управления), тесно связанная с армейскими структурами и контролирующая почти 70% ВВП Кубы.

Нанесут американцы удар или нет? Трамп привычно эпатирует публику намеками и угрозами: «Мне выпадет честь взять Кубу», «Это государство абсолютно провалилось, и его ничто не спасет», «Авианосец подойдет к Кубе на сто метров, и они сдадутся». Недавно губернатор Пуэрто-Рико заявила, что военная операция якобы состоится уже буквально на днях. Сдать назад Белому дому после всего сделанного и сказанного сложно. Ситуация неуклонно переходит в эндшпиль, а этот этап игры требует стремительных, но точно выверенных действий. Помнит ли об этом Трамп?

Куба – «Да!», янки – «Нет»?

«Венесуэла не Куба», – решительно утверждают представители Гаваны и эксперты, давая понять, что операция, подобная похищению президента Мадуро, невозможна. При этом они указывают на высокую степень идеологизации кубинского режима, заметную сплоченность РВС вокруг правительства (ничего подобного не было у Мадуро). Помимо армии, на Кубе есть сотни тысяч участников Народной милиции, хранящих дома оружие. То, что это оружие ни разу не было пущено в ход против властей, несмотря на отчаянную экономическую ситуацию, говорит о запасе прочности режима.

Но процессы брожения, незаметные внешним наблюдателям, все же идут и среди кубинских элит. Революционный энтузиазм одряхлел вместе с участниками революции. Молодые кубинцы о диктатуре Батисты знают только из учебников, не застали они и времен, когда социализм был на Острове Свободы символом прогресса и движения вперед. Последние 35 лет кубинцы, оставшись без поддержки СССР/России, живут в условиях, далеких от нормальных. Серьезнейшим препятствием для экономического развития стало американское эмбарго на торговлю с Кубой. Запрет на поставки нефти перекрыл ручеек черного золота, шедший из Мексики и Венесуэлы, ввергнув энергосистему острова в состояние коллапса. Отключения света из просто регулярных превратились в почти постоянные, в жилых домах прекратилась подача воды, а многим предприятиям пришлось остановить производство. Символическим стало прекращение выпуска газеты «Гранма» – главного пропагандистского инструмента властей.

Как теперь воспринимать Трампа и политику США в целом?

Винить во всем Вашингтон было бы неверно. Скверно организованное планирование, просчеты в развитии кубинской экономической модели, неготовность ускорять реформы – тоже важные причины бедствий Острова Свободы. Энергетическая инфраструктура давно изношена, запас прочности советских времен растрачен. Все эти годы Гавана слишком полагалась на поставки нефти из дружественных стран и не занималась в должной мере ни ремонтом энергосетей и ТЭЦ, ни развитием альтернативной энергетики (о солнечных панелях кубинцы вспомнили лишь недавно).

Заметная часть жителей острова устала от вечных экономических проблем, не желая разбираться, кто виноват: империализм и жесткая блокада или же неудачный социалистический эксперимент в стране без собственных источников энергии. Ожидания оздоровления экономики в результате американского вмешательства наивны. Трамп сотоварищи хотят взять Кубу под контроль вовсе не из соображений гуманизма, а чтобы ликвидировать китайское и российское влияние. Момент выбран удачно: многим кубинцам надоело выбирать между «ужасным концом и ужасом без конца». Это резко повышает вероятность краха режима, если американцы пойдут ва-банк, предприняв силовую акцию. Протестная волна не достигла масштабов 2021 года, а причины у недовольства прежде всего социально-бытовые, но и динамика развития экономической ситуации такова, что трудностей будет все больше.

Уставшие от десятилетий конфронтации есть и среди обычных граждан, и среди политических элит, и среди военных. Эти настроения не видны в публичном поле однопартийной системы, но обязательно проявятся, если дойдет до масштабной военной операции. Бессмысленно сопоставлять эту сторону жизни Кубы и Венесуэлы, где все последние годы существовало мощное оппозиционное движение. Функционирование многопартийной и однопартийной системы суть вещи разные, а вот скорость развала многих однопартийных режимов не раз удивляла наблюдателей.

Какие варианты возможны?

РВС годами готовились к отражению наземного вторжения. Куба не обладает возможностями Ирана, ее армия и авиация существенно устарели, но нанести урон американской армии она все же способна. Заметные потери совершенно не нужны Трампу, что внушает надежду кубинским властям, которые надеются выиграть время до ноября, когда республиканцам предстоит пройти через горнило промежуточных выборов. Это хорошо понимают и в Белом доме. Поэтому вероятность наземной операции низка, а для показательного ракетно-бомбового удара со своей территории американцам не нужно готовить группировку. В последнем случае кубинцы мало что могут противопоставить Пентагону.

Для повтора операции с похищением лидера, оказавшейся успешной в случае Венесуэлы, пока что отсутствует необходимый фактор – раскол кубинских элит. Показательным стало выдвижение американцами личных обвинений в отношении Рауля Кастро. Его как бывшего главу РВС прокуратура Соединённых Штатов считает виновным в уничтожении в феврале 1996-го самолетов эмигрантской организации «Братья во спасение» и гибели граждан США, управлявших этими воздушными судами. Кубинская аргументация (неоднократное нарушение границы Острова Свободы, участие пилотов в разбрасывании листовок над Гаваной и иной подрывной деятельности) во внимание не принимается: расследование ICAIC установило, что самолеты были сбиты рядом с Кубой, но над международными водами.

Как захват Мадуро скажется на ситуации в Венесуэле и ее отношениях с США

На Рауле по-прежнему сходятся линии военно-политического управления и функционирования экономики (через GAESA). Рауль Кастро в свое время разработал концепцию «особого периода в мирное время», позволившую Кубе выжить после краха мировой социалистической системы, и он же придумал превратить РВС в главного проводника (и, добавим, бенефициара) экономических реформ. Считается, что именно младший брат в тандеме Фидель – Рауль был главным идеологом, а в середине 1990-х настоял на том, что путь Острова Свободы не вариант «перестройки» в советском стиле, а медленное реформирование по вьетнамско-китайским лекалам. Похищенный президент Мадуро так и не стал своим для Вооружённых сил Венесуэлы. На Кубе же «исторический лидер революции» Рауль – создатель и душа РВС. Он, а не президент Мигель Диас-Канель, служит «общим знаменателем» для групп и поколений кубинских элит. Устранить его – задача важная, хотя успех ее не гарантирован: кубинцы не венесуэльцы, они наверняка будут сопротивляться.

Раулю 95 лет, похищать его и тащить в суд – затея более чем спорная. В отличие от Мадуро, которого годами многие мировые лидеры считали лично ответственным за нарушения права человека, Кастро-младший обладает вполне позитивным реноме не только среди стран Глобального Юга, но и в глазах части европейских элит. Политические издержки будут велики. Американцам проще было бы дождаться его смерти, но Трамп не хочет отступать.

Соединённые Штаты уже не один месяц ведут с Раулем Гильермо Родригес Кастро – внуком Рауля и его телохранителем – переговоры, которые, судя по всему, зашли в тупик. Не будем же мы всерьез считать, что Кастро-внук готов сдать деда ради получения политической власти, которой он никогда не интересовался? Этого не поймут многие кубинцы, и это не сделает Кастро-внука своим для кубино-американской антикастровской элиты. Действия США выглядят как очередной этап давления, выбрасывание мощного козыря на стол переговоров. Проблема в том, что весомый козырь не получится взять назад. Хоть какая-то договоренность была бы выгодна обеим сторонам, но возможности компромисса не просматриваются. Вашингтон сделал очередной шаг к военно-политической эскалации.

«Мы не сделали скандала, нам вождя недоставало…»

Трагизм международного положения Кубы заключается в том, что, в отличие от прошлых лет, не видно стран, готовых бросить вызов Белому дому и наладить поставки нефти на остров.

БРИКС, в котором Куба после Казанского саммита 2025 года стала страной-партнером, хранит молчание. Отдельные голоса солидарности, звучащие из Пекина, Бразилиа или Москвы, не превращаются в мощный хор. Гуманитарные поставки из Мексики, Алжира, КНР и России не могут заменить энергоносители. Союзники или прежние друзья Гаваны, у кого есть нефть (Бразилия и Россия) или деньги на ее покупку и транспортировку на Кубу (КНР), явно не намерены прорывать блокаду, установленную Вашингтоном, хоть и заявляют про ее незаконность.

Москва, несмотря на отправку танкера «Анатолий Колодкин», доставившего груз нефти на Остров Свободы, не пытается всерьез наладить энергомост с Гаваной. Причин этого, пожалуй, три. Во-первых, это дорогое удовольствие (даже СССР, готовый содержать Кубу, предпочел оптимизировать логистику, договорившись с Венесуэлой о перекрестных поставках нефти на Кубу и в Испанию). Во-вторых, деньги не то чтобы совсем неподъемные для России, но Москва давно научилась считать выгоду. Четверть века назад в интервью главным редакторам отечественных СМИ Владимир Путин четко сказал: «Мы закачивали огромные ресурсы во многие из этих государств (Латинской Америки), не понимая, как, когда будет отдача… <…>, мы должны понимать, где наша выгода государственная, и действовать, исходя из этих соображений». Россия, списавшая основную часть кубинской задолженности, рассчитывала не только на лояльность Гаваны, но и на серьезные экономические уступки в виде бонусов для российского крупного бизнеса на острове. Кубинцы же оказались не готовы идти так далеко, как хотела Москва, опасаясь за суверенитет и собственные представления об экономике.

В-третьих, связи России с Кубой – это не только самоценные отношения, но и часть глобальной игры, в том числе перетягивания геополитического каната с Вашингтоном. Москва хотела бы договориться с США по ряду ключевых для нее вопросов, среди которых Куба не приоритет, а «дух Анкориджа» хоть и несколько поистрепался, но не сгинул полностью. Россия прекрасно осознает ограниченность своих возможностей в деле силового противостояния США в Карибском регионе. Советской бригады на Острове Свободы давно нет, а станция РЛС в Лурдесе демонтирована в те далекие времена, когда Кремль рассчитывал на дружбу с Белым домом. Нового Карибского кризиса не будет: ядерный апокалипсис или его угроза остаются сдерживающим фактором, кроме того, Москва понимает, что она не в состоянии скрытно и быстро перебросить на Кубу такие силы, которых американцы действительно бы испугались. Москва понимает, что из-за смены власти на Кубе может потерять союзника, как и то, что это скверно скажется на отношениях со странами Глобального Юга, но у нее связаны руки.

***

Экономическая блокада Кубы работает на американцев. Удавка, наброшенная на горло острова, затягивается с каждым днем все туже, а кризис неуклонно углубляет эрозию правящего режима. Однако у США нет значительного временного люфта: впереди чемпионат мира, 80-летие Трампа, празднование 250-летия независимости Америки. Победа, военная или переговорная, должна быть достигнута до решающей фазы промежуточных парламентских выборов. И это повышает риск силовой акции, хотя успех ее вовсе не гарантирован, а реакция других стран и значительной части американских граждан не будет восторженной.

Автор – профессор РАН, директор Центра ибероамериканских исследований СПбГУ