20 ноября 2026
USD 81.93 -0.3 EUR 89.86 -0.5
  1. Главная страница
  2. Статьи
  3. Ядерная весна на Глобальном Юге: что представляет собой индийский мирный атом

Ядерная весна на Глобальном Юге: что представляет собой индийский мирный атом

протесты Индия Куданкулам

Акция протеста возле АЭС "Куданкулам". 13 сентября 2012

©Adnan Abidi/REUTERS

24 января 1966 года «Боинг 707-420» авиакомпании Air India, летевший из Бомбея в Лондон в условиях плохой видимости, так называемой белой мглы, врезался в гору Монблан. На его борту было 106 пассажиров и 11 членов экипажа, включая отца индийской ядерной программы Хоми Джехангира Бхабху. Никто не выжил.

Эта катастрофа сразу же породила множество конспирологических теорий. Наиболее популярными стали гипотезы о том, что «Боинг» столкнулся с истребителем или итальянским лайнером, и о том, что в грузовом отсеке самолета произошел взрыв, организованный ЦРУ. С первой версией удалось разобраться довольно быстро – поднявшиеся на гору альпинисты исследовали место катастрофы и среди обломков «Боинга» частей другого самолета не обнаружили. Что касается второй версии, то она регулярно всплывает до сих пор. В 2013 году журналист Грегори Дуглас выпустил скандальную книгу Conversations with the Crow, в которой приводилась расшифровка его разговора с высокопоставленным сотрудником ЦРУ Робертом Краули. Отставной разведчик якобы заявил, что бомбу в багажный отсек «Боинга» заложили американцы, чтобы убить Бхабху и тем самым затормозить индийскую ядерную программу. Звучит красиво, но, скорее всего, ситуация была куда прозаичнее: на глиссаде «Боинг» попал в резкий нисходящий поток воздуха и сбился с курса, а пилотам не хватило времени, чтобы его выправить.

Как бы то ни было, 60 лет назад жизнь отца индийской ядерной программы оборвалась, но оба его детища, военный и мирный индийские атомы, к тому моменту уже уверенно стояли на ногах и бурно развивались. Об индийской военной ядерной программе пишут много; поговорим о мирной и о том, какую роль в ее реализации сыграла и продолжает играть Россия.

Урана нет – возьмите торий

Земли Индии бедны ураном. Хотя на территории страны разрабатывается несколько месторождений (крупнейшие из них – Джадугода в провинции Сингхбхум в штате Джаркханд и Туммалапалли в штате Андхра-Прадеш), все они отличаются сравнительно низким содержанием урана в рудах, да и общие запасы Индии на фоне известных мировых выглядят скромно. Плюс местное население обычно не в восторге от того, что возле их деревни начинают добычу радиоактивных руд. Для Индии с ее повышенным вниманием к демократическим процедурам это становится важным фактором внутренней политики, и он зачастую перевешивает коммерческие соображения.

Зато в Индии нет недостатка в тории: на ее территории находится около четверти всех мировых запасов этого металла. В основном они сосредоточены в монацитовых песках, которыми покрыты пляжи южных побережий. Проблема, однако, в том, что ядерная программа на основе тория достаточно сложна в реализации и экономически менее выгодна, чем традиционная урановая. Тем не менее ситуация с природными ресурсами в Индии подталкивала местных ядерщиков к экспериментам. И Хоми Бхабха в 1954 году предложил стратегию опоры на собственные силы, которая в итоге легла в основу индийской ядерной программы.

Хоми Бхабха

Хоми Джехангир Бхабха у себя в кабинете в Институте фундаментальных исследований Тата (Бомбей)

©Vostock Photo

Эта стратегия предусматривала три этапа. В ходе первого планировалось построить реакторы на тяжелой воде (PHWR), которые бы не только давали электроэнергию, но и в качестве побочного продукта вырабатывали из природного урана делящийся материал – плутоний-239 (вариант с легководными реакторами, требующими создания установок по обогащению урана, также рассматривался, но был сочтен технически нереализуемым при тогдашнем состоянии индийской промышленности). На втором этапе этот материал предполагалось использовать в реакторах-размножителях на быстрых нейтронах, где из тория получался бы уран-233. А он, в свою очередь, использовался бы как топливо в реакторах на третьем этапе. В 1958 году план был одобрен, и работа закипела.

С первым этапом особых проблем не возникло. Взяв за основу канадские реакторы CANDU, индийский Центр атомных исследований (BARC) разработал серию реакторов IPHWR. Причем значительную часть оборудования и технологий индийцам предоставила канадская госкорпорация AECL, а тяжелую воду Индия импортировала из США. Но 18 мая 1974-го индийцы провели операцию «Улыбающийся Будда» – испытание ядерного устройства. Индийские политики и чиновники в один голос твердили, что испытания носили сугубо мирный характер и что ядерное оружие создавать никто не планирует. Однако канадцы решили, что Индия нарушила двустороннее соглашение от 1971 года об использовании предоставляемых ей ядерных технологий, и заморозили сотрудничество. Этим международная реакция не ограничилась: члены официального ядерного клуба, не желавшие его расширения, сформировали в том же году Группу ядерных поставщиков (ГЯП), которая в 1978 году согласовала основные принципы ядерного экспорта.

Десятилетия под санкциями

Разрыв ядерных связей с другими странами существенно замедлил реализацию индийской программы мирного атома. Тем не менее работы продолжались: к тому моменту индийцы уже освоили производство реакторов и начали делать свои IPHWR мощностью 220 МВт, а в середине 1980-х взялись за разработку следующего поколения – уже на 540 МВт. Но было ясно, что заявленных показателей к сроку достичь не удастся. Бхабха мечтал о 8 тыс. МВт выработки к 1980 году; спустя десятилетие индийские ядерщики заявили, что смогут обеспечить к 1987-му 25 тыс. МВт, а к 2000-му – 43,5 тыс. МВт. Планка все время поднималась, но в итоге к 1980 году индийские АЭС дали всего 600 МВт, к 1987-му – 950 МВт, а в 2000-м – 2720 МВт.

Визит Моди показал, как будут складываться отношения России и Индии

Иногда можно встретить утверждения, что срыв планов мирной нуклеаризации стал следствием «ядерной изоляции» Индии – в 1992 году ГЯП фактически остановила экспорт урана. Но на самом деле к тому моменту отставание в темпах развития ядерной энергетики стало настолько серьезным, что большой роли этот запрет не сыграл. Более того, в отдельные моменты добыча природного урана в Индии даже опережала потребление. Причинами «ядерного торможения» стали задержки при вводе в строй собственных реакторов и постоянно возникающие на них технические сложности: в условиях санкций каждая мелкая трудность превращалась в серьезную проблему.

Тем временем в стране и в мире произошли важные перемены. Окончание холодной войны и либеральные реформы в Индии словно бы изменили само мышление индийских элит. Если раньше стремление любой ценой обеспечить самостоятельное развитие стратегически значимой отрасли казалось естественным, то теперь чиновники и политики задумались об экономической целесообразности. Если ядерная промышленность требует постоянных вложений в НИОКР и все время срывает сроки, то, может, стоит вообще пересмотреть отношение к ней и больше вкладываться в другие источники генерации – более экономически выгодные и менее опасные? Не приведет ли очередной сбой на АЭС к новому Чернобылю, последствия которого в густонаселенной Индии окажутся куда страшнее, чем радиоактивное загрязнение припятских болот?

«Куданкулам»

На фоне таких дискуссий начал реализовываться совместный с Россией проект строительства АЭС в Куданкуламе. Он был задуман еще в ноябре 1988-го, когда Михаил Горбачёв и Раджив Ганди подписали межправительственное соглашение. Четыре года спустя Индия оказалась под ядерными санкциями (основным инициатором которых были США), СССР распался, Горбачёв отправился на пенсию, а Ганди убила террористка-смертница. В вихре перемен переговоры о судьбе станции были приостановлены.

Горбачев Ганди

Михаил Горбачёв и Раджив Ганди подписывают межправительственное соглашение. Дели, 20 ноября 1988 г.

©Юрий Лизунов, Александр Чумичев/ТАСС

Но к концу 1990-х ситуация кардинально изменилась. Российско-американские отношения изрядно охладели, и в Москве стали все меньше оглядываться на Вашингтон. Россия прошла через кризисы и начала претендовать на возвращение в число великих держав. Индия, в свою очередь, в мае 1998-го провела новые ядерные испытания и теперь уже открыто обзавелась собственной бомбой.

Подготовка к обретению военного атома подогрела интерес к атому мирному: в ядерные исследования вновь полились деньги, многие действующие станции были экстренно модернизированы, сроки ввода в строй новых АЭС заметно сократились. К тому моменту индийские атомщики также накопили необходимый опыт. В итоге Россия и Индия в июне 1998 года подписали окончательное соглашение о строительстве станции, и возведение АЭС «Куданкулам» в штате Тамилнад началось.

На краю энергетической пропасти: что для Индии означает дефицит угля

Оно велось без спешки и с размахом. Для АЭС даже построили собственный морской порт, чтобы гарантировать, что оборудование не пострадает при транспортировке по индийским дорогам. В возведении станции участвовало множество компаний-подрядчиков со всей России, при этом строительные и монтажные работы проводила индийская сторона. Для индийских инженеров и рабочих возведение станции стало своего рода вызовом, поскольку опыта строительства АЭС с легководными реакторами у них не было.

Между тем в 2010-м парламент Индии принял закон о гражданской ответственности за ядерный ущерб, по которому вся ответственность за аварию ложится на оператора, а он, в свою очередь, имеет право требовать через суд возмещения от поставщика в случае дефекта оборудования. К этому закону стали апеллировать противники строительства АЭС. Протесты против ее возведения начались еще в начале нулевых. Серьезный импульс им придала катастрофа на японской АЭС «Фукусима» в 2011 году. Эта станция, как и «Куданкулам», была построена недалеко от моря, а значит, утверждали противники строительства, в случае ЧП может произойти утечка радиоактивных вод в Бенгальский залив, и последствия будут катастрофическими. Западные и ряд местных СМИ охотно освещали борьбу активистов (преимущественно рыбаков из двух прибрежных деревень, опасавшихся, что АЭС нарушит их привычный образ жизни) против «ядерной угрозы». Любая задержка в строительстве преподносилась прессой как признак краха всего проекта.

Протесты и обращения в суд задержали ввод АЭС «Куданкулам» в строй на два года, но наконец 13 июля 2013-го в 23:00 по местному времени на первом блоке началась ядерная реакция. Юг Индии получил источник чистой энергии мощностью 2 тыс. МВт.

Атоммаш

Отгрузка двух корпусов ядерных реакторов и восьми парогенераторов с «Атоммаша». 21 апреля 2023 г.

©"АЭМ-технологии"/ТАСС

Атом, хай-тек, ИИ

Протесты против функционирования и расширения «Куданкулама» изредка вспыхивают до сих пор. Но в основном по инерции: аварий на станции не было, а ее польза стала очевидной для всех.

После прихода к власти в 2014 году Нарендра Моди инициировал масштабные реформы, призванные ускорить развитие экономики Индии и способствовать ее встраиванию в глобальные производственные цепочки. Руководство страны планирует если не заместить в этих цепочках Китай, то по крайней мере превратить Индию в альтернативную площадку, что поможет ей стать третьей экономикой мира. Внешнеполитическая ситуация этому до недавнего времени благоприятствовала, так как начавшийся американо-китайский декаплинг вынудил западные компании искать новые варианты размещения производственных мощностей. Стратегия вроде бы себя оправдала: индийская экономика, невзирая на все проблемы, стабильно прибавляет 5–6% ВВП в год, а иностранные хай-тек-компании постепенно локализуют в Индии производство. Но по мере роста производства начались проблемы с энергией.

Стремясь как-то справиться с ситуацией, правительство Моди сделало ставку на зеленую энергетику. Однако быстро выяснилось, что солнечные батареи, хотя и позволяют обеспечить энергоснабжение населения, а также малых и мелких предприятий, не в состоянии удовлетворить нужды промышленных гигантов. В Индии сформировалось несколько отчетливых очагов опережающего развития – на юге в Тамилнаде и Телангане, в центре в Махараштре, на севере в районе Дели, в Пуне и Гуджарате. Туда стекается квалифицированная рабочая сила, строятся хай-тек-предприятия, действуют СЭЗы с особыми режимами; короче говоря, там формируется инфраструктура для экономического рывка, но этот рывок может сорваться из-за дефицита электроэнергии. Ситуацию усугубляет ИИ-бум: ЦОДы, которые строятся в зонах развития, крайне энергоемки.

Как Индия обзавелась ядерной бомбой и почему не сразу в этом призналась

Потребности юга Индии вполне может обеспечить АЭС «Куданкулам». Сейчас там работают два энергоблока, еще четыре находятся в разной степени готовности, причем пуск одного из них намечен на ближайшее время. Если все пойдет по плану, то реакторы российского производства на «Куданкуламе» будут давать примерно треть всей энергии, вырабатываемой индийскими атомными станциями. Но эта АЭС снабжает электричеством юг; Махараштре и Гуджарату нужны собственные центры генерации.

Сейчас атомная генерация обеспечивает всего 3,1% энергопотребления Индии. Но в декабре 2025-го индийский парламент принял новый закон о ядерной энергетике – так называемый SHANTI Bill («шанти» на санскрите – мир, покой, гармония). Он отменил монополию Индийской корпорации по атомной энергии на эксплуатацию АЭС, разрешил привлечение частного и иностранного капитала, снизил степень ответственности операторов и поставщиков оборудования в случае аварии – пункт, который похоронил уже несколько потенциальных соглашений между Индией и зарубежными компаниями. Короче говоря, индийское руководство взяло курс на ускоренное развитие своей атомной энергетики, тем более что никаких проблем с импортом урана у Индии нет с 2008 года, когда ГЯП сняла с нее все ограничения на поставки ядерных материалов и технологий.

Российским атомщикам эта ситуация бросает серьезный вызов, но сулит и новые возможности. В активе – успешный опыт строительства и эксплуатации АЭС «Куданкулам» и совместное с индийцами строительство АЭС «Руппур» в Бангладеш. В пассиве – сильное западное лобби в индийских политических кругах и привычное уже стремление индийцев максимально диверсифицировать внешние контакты, чтобы избежать попадания в зависимость от одного поставщика. В общем, ядерная весна на Глобальном Юге обещает быть бурной.

Автор – руководитель Центра Индоокеанского региона ИМЭМО РАН

Читайте наши каналы в Макс и Telegram: Профиль-News, журнал Профиль. Скачивайте полностью бесплатное мобильное приложение журнала "Профиль".