Под козырек: 50 лет актеру Киллиану Мёрфи

25 мая 50-летие отмечает ирландский актер Киллиан Мёрфи, звезда «Острых козырьков», «Оппенгеймера», «28 дней спустя». Он редкий по нынешним временам пример артиста, который не суетился, торопясь прославиться, потому что качество работы для него было важнее громкого успеха. А когда достиг вершин признания, продолжил жить так, словно ничего особенного не произошло. Много, очень много лет Мёрфи был просто хорошим актером, чей талант ценили знатоки, но чье имя ничего не говорило массовому зрителю. И вот теперь этот человек с огромными голубыми глазами и внешностью отличника, способный с равной убедительностью играть как женственных трансвеститов, так и брутальных гангстеров, стал большой звездой, лауреатом «Оскара», героем мемов и воплощением одного из самых популярных образов «крутого мужика» в современной культуре.

Руки в брюки

Мёрфи родился в Дугласе, пригороде ирландского города Корк, в семье потомственных учителей. Он очень не любит, когда его по ошибке называют британцем, а такое, пока Киллиан не стал популярной персоной, случалось не раз.

Некоторое время назад в сети бурно обсуждали видео встречи актера с принцем Гарри, где Мёрфи сразу после рукопожатия спрятал руки в карманы брюк и в такой позе продолжил общение с членом королевской семьи. Кто-то полагает, что актер держал себя так из-за свойственной ему стеснительности, а кто-то считает, что Киллиан повторил символический жест участников ирландского сопротивления, отсылающий к войне за независимость Ирландии 1920 года. Британским солдатам тогда было приказано убивать на месте каждого ирландца, державшего руки в карманах (где предположительно мог быть пистолет, нож или камень). С той поры этот жест стал для ирландских мужчин демонстративным, особенно при встрече с представителями британской власти.

Киллиан – фигура, на которую активно проецируются ожидания и представления других людей, как правило, основанные на сыгранных им ролях. В принципе, любой известный актер должен быть готов к этому, и одна из тактик, позволяющих вынести груз чужих ожиданий, – это скрыть собственную личность и частную жизнь от внимания толпы, что Мёрфи и делает, оставаясь самой закрытой для досужих взглядов кинозвездой.

Полнота бытия

В юности Мёрфи мечтал стать музыкантом. Не слащавым поп-певцом, а рок-экспериментатором, подобно своим любимцам Фрэнку Заппе и James Taylor Quartet. Его группа The Sons of Mr. Green Genes, в которой играл также младший брат Киллиана Пайди, была в шаге от подписания контракта на выпуск пяти альбомов, но жесткие условия соглашения пришлись братьям Мёрфи не по душе и они от него отказались, о чем актер впоследствии нисколько не жалел: «Мы поступили правильно, потому что иначе отдали бы лейблу всю нашу жизнь и всю нашу музыку».

Апокалипсис вчера и сегодня: 70 лет Мэлу Гибсону

В итоге Киллиан пополнил собой компанию голливудских звезд, выросших из неудавшихся рок-музыкантов. Компания не самая плохая: Джонни Депп, Киану Ривз, Райан Гослинг. Но, в отличие от них, Мёрфи не стал возвращаться к музыке после того, как достиг успеха в кино.

Родители хотели, чтобы он стал педагогом, как они сами, или на худой конец юристом, и Киллиан послушно отправился изучать право в Университетский колледж Корка. Но поскольку репетиции своей группы он посещал исправнее учебных занятий, Киллиан продержался там всего год. Этому способствовало и то, что в жизни Мёрфи появилось увлечение, оттеснившее на задний план не только юриспруденцию, но и рок-н-ролл.

Однажды Киллиана с приятелями занесло на спектакль по «Заводному апельсину» Бёрджесса в постановке местной театральной труппы «Коркадорка». Наблюдая за происходящим на сцене, Мёрфи вспомнил почти забытые ощущения от занятий в театральном кружке, который в его школе вел никто иной, как руководитель «Коркадорки» Пэт Кирнан. То было удивительное ощущение полноты бытия, прежде никогда им не испытанное, – так актер рассказывал позднее. Вспомнил Мёрфи, что и Кирнан, и школьный учитель английского языка писатель Билл Уолл всячески убеждали его продолжать заниматься актерством, говоря, что у него большой талант. Но тогда Мёрфи был слишком увлечен роком, чтобы прислушаться к их советам. Теперь же в его душе словно что-то перевернулось.

При колледже Корка существовало Драматическое общество, то есть полулюбительский театр, и вскоре Мёрфи уже играл в его постановках. Затем, набравшись смелости, он попросил Пэта Кирнана принять его в труппу.

Надо заметить, что крайне скромный и непритязательный в повседневной жизни Мёрфи славен своей настырностью, когда дело доходит до работы и творчества. Многие важные роли – в «Ночном рейсе» Уэса Крейвена, «Завтраке на Плутоне» Нила Джордана, да и «Острых козырьках» Стивена Найта – он получил, потому что едва ли не брал режиссеров за грудки, склоняя их к взаимовыгодному сотрудничеству. А первой его «жертвой» стал Кирнан, которого Киллиан донимал, пока тот не дал ему роль в экспериментальной постановке «Дискосвиньи» по пьесе Энды Уолша о сложных и драматических отношениях двух подростков.

Особенность ситуации заключалась в том, что у Мёрфи не было никакого актерского образования и при этом он претендовал на крупную роль. И Кирнан рискнул, поскольку, как он сам впоследствии вспоминал, «у парня была явная харизма, и я не имею в виду его голубые глаза, о которых твердят все!»

Натуральное свинство

Успех «Дискосвиней» превзошел все ожидания: вместо трех недель показа в Корке, как планировалось изначально, спектакль отправился в затяжное турне по странам Европы, а также Канаде и Австралии. Перспективы перед Мёрфи открывались столь радужные, что даже любимая рок-музыка была поставлена на паузу, а уж о постылом колледже и говорить нечего.

Однако путь к большой славе Киллиану предстоял долгий. После пяти лет работы в театрах Корка, Дублина, Лондона и ряда мелких ролей в кино он вернулся к «Дискосвиньям», но уже в киноверсии этой пьесы, созданной в 2001 году ирландской актрисой и режиссером Кёрстен Шеридан.

Флегматик и харизматик: 75 лет Сильвестру Сталлоне, любимцу публики и жертве кинокритиков

Фильм не то чтобы стал сенсацией, но благодаря ему актером заинтересовался Дэнни Бойл, режиссер культовой картины «На игле», собиравшийся снимать постапокалиптический фильм ужасов «28 дней спустя» (2002). Бойл искал артиста малоизвестного, чтобы знакомое лицо не отвлекало зрителя от погружения в происходящее на экране, и при этом достаточно сильного, чтобы вывезти на себе весь фильм.

Картина удалась не славу: воспользовавшись фактурой зомби-экшена, Бойл сделал захватывающее кино, интересное далеко не только любителям этого жанра. Во многом за успех можно было поблагодарить Мёрфи, своей игрой поднявшего развлекательную картину на уровень настоящей драмы. Чтобы подстегнуть актера, Бойл во время съемок придумывал различные приемы: распространял по площадке синтезированный трупный запах, призывал взятых на роли зомби профессиональных спортсменов вести себя с Киллианом агрессивно, но, кажется, Мёрфи справился бы с задачей и без этих трюков. С Бойлом Киллиан сотрудничал еще раз в научно-фантастическом фильме «Пекло» (2007).

После международного успеха «28 дней спустя» на молодого актера-красавца посыпались предложения от ведущих студий. Но Мёрфи не собирался хвататься абы за что. Вместо этого он придирчиво отбирал сценарии, отсеивал всю коммерческую шелуху. Зато сейчас артист говорит, что в его карьере нет фильмов, об участии в которых он жалеет.

Мёрфи предпочел плавный взлет: сыграл эпизодические роли в голливудских «Девушке с жемчужной сережкой» (2003) и «Холодной горе» (2003), а в «Разрыве» хорошо выступил на пару с находившимся тогда на пике популярности Коллином Фаррелом. Затем наметилось нечто многообещающее: приглашенный перезапустить франшизу о Бэтмене британец Кристофер Нолан захотел попробовать Мёрфи на главную роль. В образе Тёмного Рыцаря субтильный Киллиан смотрелся не очень, но Нолану хотелось поработать с актером и он предложил ему роль антагониста – доктора Джонатана Крэйна (Пугала), которую никто до него на экране еще не воплощал.

И красавица, и чудовище

Так у Мёрфи появилось одно из его главных амплуа: злодей, чья темная натура скрыта за внешностью интеллигентного красавчика с бездонными очами. Вскоре после первого фильма бэтменовской трилогии (а он сыграл во всех трех ее частях) Мёрфи повторил это амплуа в «Ночном рейсе» (2005) автора «Крика» и «Кошмара на улице Вязов» Уэса Крейвена.

После фильмов Нолана и Крэйвена критики начали превозносить Мёрфи как «монстра с ангельским лицом». На это актер ответил «Завтраком на Плутоне» (2005), лирическим фильмом, в котором сыграл трансвестита, весьма правдоподобно перевоплощавшегося в женщину. Примечательно, что за этот фильм он был номинирован на «Золотой глобус» в категории «Лучшая мужская роль», хотя роль по большому счету была женской. Киллиан очень хотел сыграть в этой картине и всячески торопил медливших с началом съемок авторов, опасаясь, что через несколько лет он будет уже не в той форме, чтобы сыграть милую даму.

Но спустя пять лет Мёрфи с блеском повторил этот номер в фильме Майкла Ландера «Пикок» (2010), где его герой страдал диссоциативным расстройством личности и часть жизни проводил в образе женщины.

Вскоре после «Завтрака на Плутоне» Мёрфи сыграл еще в одном важном для себя фильме – военной драме британского мэтра Кена Лоуча «Ветер, который качает вереск» (2006). Действие ленты разворачивается во время войны за независимость Ирландии и последовавшей за ней Гражданской войны и по большому счету рассказывает о том же, о чем и шолоховский «Тихий Дон»: как политика и идеология превращают родных братьев во врагов. Картина получила «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах, что, безусловно, отразилось и на репутации Мёрфи. Могло бы отразиться, например, в виде приглашения в какой-нибудь умопомрачительный голливудский проект, но история жизни нашего героя не подразумевала таких поворотов.

«Не забывай, что я актер»

Нельзя сказать, что Киллиану не везло. Его всем сердцем полюбил один из крупнейших режиссеров современности Кристофер Нолан и, приступая к работе над фильмом «Начало» (2010), предложил Мефри любую роль на выбор. Другой бы на его месте тут же ухватился бы за кусок пожирнее, но Мёрфи остановился на далеко не самой выигрышной роли наследника бизнес-империи, в чьи сны вторгается команда взломщиков человеческого сознания. Думается, дело было не столько в скромности, сколько в трудовой этике Киллиана: он мыслил категориями не личного успеха, а коллективной выгоды, и выбрал роль, в которой был бы наиболее органичен и полезен для проекта.

Ботаник с "Титаника": 50 лет Леонардо Ди Каприо

Фильм получился очень успешным, но критиков и зрителей больше волновало участие в нем Леонардо Ди Каприо и Тома Харди, чем работа Мёрфи. Актер не мог не заметить, что к 35 годам его кинокарьера начала проседать. Он продолжал с удовольствием играть в театре, где его знали и ценили, но в кино начала 2010-х Мёрфи можно было наблюдать не в самых выдающих блокбастерах вроде «Времени» с Джастином Тимберлейком или «Красных огнях» с Робертом Де Ниро и Сигурни Уивер.

Именно в этот период Мёрфи узнал о готовящемся проекте британского сериала «Острые козырьки», посвященного суровой жизни бирмингемских гангстеров 1920-х, и, как он всегда делал, когда ему становилось по-настоящему интересно, стал убеждать автора проекта Стива Найта взять его на главную роль. Учитывая, что Найт рассматривал кандидатуру Джейсона Стейтема, предложение Мёрфи было как минимум смелым.

Герой фильмов Гая Ричи Стейтем в роли бандита – выбор предсказуемый до неприличия. Задействовав Стейтема, создатели сериала, с одной стороны, получали крупную звезду, с другой – новый гангстерский фильм рисковал превратиться в масло масляное. И если режиссеров боевиков средней руки это нисколько не смутило бы, то совесть Найта, замахнувшегося на нечто большее, все-таки была неспокойна. Поэтому, когда среди ночи он получил сообщение от Мёрфи, гласившее: «Не забывай, что я актер», то сразу понял намек и решил вопрос в пользу нашего героя. Субтильному красавчику, так убедительно игравшему женщин, предстояло перевоплотиться в холодного и безжалостного главаря мафии. Конечно, опыт игры «монстров с ангельскими лицами» тоже мог пригодиться, но на самом деле Мёрфи приготовил зрителям нечто совсем иное.

Мясо для вегана

В «Козырьках» у Мёрфи не просто главная роль. Он центральная фигура мира, густо населенного колоритными и кровожадными персонажами, предводитель преступного клана, человек, который в стремлении распространить свое влияние сминает все, что попадается на пути. Реакция зрителей первого сезона показала, что персонаж Мёрфи Томми Шелби – это главное, что притягивает к экрану, то, на чем держится весь интерес к проекту. И это положение не изменили ни присоединившийся к проекту во втором сезоне Том Харди, куда большая знаменитость в то время, ни другие именитые актеры. Поэтому создатели старались свести к минимуму сцены без участия Киллиана.

Примерно после второго сезона «Козырьки» превратились в настоящий культ. Люди начали копировать одежду, прически, манеры героев сериала и прежде всего Томаса Шелби. Дальше – больше: персонаж Мёрфи стал одной из ролевых моделей для всех, тоскующих по временам, когда мужчины еще не растеряли маскулинность. Можно смело утверждать: всего этого не произошло бы, будь на его месте Стейтем или какой-нибудь другой очевидный герой боевиков.

Комедиант спасает мир: 70 лет Брюсу Уиллису

«Козырьки» стали бы очередным проектом, эстетизирующим насилие и романтизирующим бандитизм, каких и без того хватает, если бы не завораживающий образ, созданный Мёрфи. Его Томми Шелби оказался отдельным произведением искусства. Недаром он притягивает к себе столько внимания: Киллиан вдохнул в этого персонажа слишком много жизни, чтобы, закончив просмотр сериала, Шелби можно было с легкостью выкинуть из головы.

С одной стороны, актер заставлял зрителя напрочь забыть все свои предыдущие роли как хрупких интеллигентов, так и нежных монстров, с другой – продолжал нести в себе ту долю человеческой уязвимости, даже слабины, которая всегда помогала Киллиану делать своих героев правдоподобными, а не картонными.

Для роли Шелби нужно было подкачаться, и ради этого веган Мёрфи не погнушался временно включить в рацион мясо. Его лицо, осунувшись, приобрело суровый оттенок. Знаменитые голубые глаза начали смотреть не столько холодно, сколько внимательно-безжалостно.

Сигма-мэн

«Козырькомания» интересным образом совпала по времени с другим социокультурным феноменом западного, да и отчасти российского общества тоже, – распространением идеологии «сигма-мужчин» как одного из вариантов мужской идентичности, проблема поиска и утверждения которой стала чрезвычайно актуальной на фоне экспансии агрессивного феминизма.

Термин «сигма» применительно к определенному типу мужчины вошел в обиход в начале 2010-х как альтернатива набившему оскомину альфа-самцу – доминантному, экспансивному мачо. Сигма – человек с сильным характером, но при этом независимый, не нуждающийся в чьем-либо признании и умеющий игнорировать правила и игры, навязываемые социумом или биологией: борьбу за успех, внимание женщин и так далее. Выглядит как эскапизм, если бы не важная и, конечно же, очень привлекательная для потребителя деталь: сила безразличия делает сигму не изгоем, а, наоборот, харизматичным субъектом, притягивающим к себе и успех, и женщин и все прочее. То есть по сути все та же теория успеха, только поданная под другим соусом.

И так вышло, что именно герою Мёрфи Томми Шелби выпало нести на себе бремя сигма-проекций, стать главным сигма-символом, потеснив с пьедестала даже персонажа Кристиана Бейла из фильма «Американский психопат», который тоже в большом почете у сигма-мечтателей.

Соцсети переполнены роликами, в которых доморощенные психологи разбирают нюансы поведения Томми Шелби, объясняя, как надо себя держать, чтобы казаться таким же крутым. Имеет хождение и огромное число коротких видео с кадрами из «Козырьков», сопровождаемых угрожающей музыкой. Это для тех, кто хочет по-быстрому «замотивироваться» мрачной харизмой Шелби, но не хочет пересматривать весь сериал.

Мимо мема

Учитывая, что некоторая замороженность, непроницаемость свойственны и самому актеру, на Мёрфи стали проецировать качества Шелби, хотя в интервью он всячески дистанцировался от своего героя, подчеркивая, что все те качества, которые так восхищают фанатов сериала, во многом следствия психологической травмы, полученной в окопах Первой мировой войны. Соответственно, всем тем, кто хотел бы перенять бойцовские качества Шелби, придется перенять и его покалеченную психику.

Мёрфи признавался, что терпеть не может даже саму прическу Томми Шелби, ставшую модной после «Козырьков», не говоря уже о сигаретах, которые так смачно смолит его герой и к которым в жизни он не притрагивается (на съемках использовался не табак, а смесь из засушенных лепестков роз).

После начала трансляции «Козырьков» (сериал продлился шесть сезонов и стал самым успешным британским телепроектом современности) Мёрфи, разменявшему пятый десяток, пришлось познакомиться с тем, что называется повышенное внимание публики.

В конце 2010-х к видеонарезкам из «Козырьков» прибавились многочисленные мемы о самом Киллиане. Однажды кто-то подметил, что во время парных интервью, посвященных премьере того или иного фильма, лицо Мёрфи часто принимает не то скучающее, не то утомленное, не то разочарованное выражение. В то время, как его партнер по фильму отвечает на вопрос журналиста, Киллиан склонен печально смотреть в одну точку с таким видом, будто он мечтает лишь о том, чтобы интервью поскорее закончилось. В его лице нет ни раздражения, ни высокомерия, только тихая печаль замученного человека.

Таких сюжетов оказалось множество, и вскоре мемы «разочарованного Киллиана Мёрфи» заполнили интернет. Когда журналисты поинтересовались у актера, как он к ним относится, выяснилось, что тот даже не знает, что такое мем, в интернет заходит нечасто, а в соцсети так и вообще никогда. Свое выражение лица он объяснил усталостью от интервью, которые во время пресс-туров приходится давать десятками в день. И все же из тысяч актеров, устающих от общения с журналистами, только Мёрфи удалось сконструировать такое лицо, что оно превратилось в мем.

Даже когда Мёрфи концентрируется на интервью, он все равно выглядит человеком, который немного «не здесь». Он интроверт и при этом очень обаятельная личность. Интроверсия – для многих проблема, затрудняющая жизнь в социуме, но интроверсия Киллиана стала его «фишкой», качеством, вызывающим больше симпатии, чем самоуверенность других кинозвезд.

Расщепленный атом

По словам Кристофера Нолана, когда он, задумав фильм об «отце атомной бомбы» и Манхэттенском проекте, разглядывал портрет Роберта Оппенгеймера, то прежде всего обратил внимание на пронзительный взгляд голубых глаз ученого и сразу понял, что хорошо знает того, кто мог бы воспроизвести этот взгляд на экране. Так Мёрфи, которому было уже 45 лет, впервые получил главную роль в гигантском голливудском проекте.

Сам он утверждает, что пришел в «Оппенгеймер» (2023) просто потому, что ему нравится работать с Ноланом: до этого фильма он сыграл в пяти картинах режиссера.

Учитывая славу Нолана и тему фильма, «Оппенгеймер» стал проектом, обреченным на повышенное внимание публики, критиков и оскаровского комитета. Но среди семи его «Оскаров» награды за лучшую мужскую роль могло и не быть, такое случается нередко. И есть ощущение, что Мёрфи нисколько не расстроился бы из-за этого. Он не Ди Каприо, который полжизни ждал своего главного «Оскара», и не Брэд Питт, который ждет его еще дольше и пока не получил. Для Мёрфи все это как будто не имеет значения. Или он слишком хорошо играет роль равнодушного к почестям человека?

Тихое место для Киллиана

«Оскар» – не только награда за уже сделанное, но и ключ, открывающий актеру большие возможности. И как же воспользовался этими возможностями наш герой, перешедший наконец в категорию артистов первого ряда? Воспользовался типичным для себя образом, то есть практически никак. Две картины с его участием, вышедшие после «Оппенгеймера», – «Мелочи жизни» (2024) и «Стив» (2025) – это серьезные драмы не для самого широкого зрителя, они вполне могли бы появиться и до «Оскара».

Мёрфи не присоединился ни к хорошо разрекламированному проекту Бойла «28 лет спустя», сиквелу фильма, принесшему ему первый успех, ни к еще более разрекламированной «Одиссее» Нолана. Самая его шумная премьера последней пары лет – полнометражный фильм «Острые козырьки: Бессмертный человек» (2026), финальная точка в саге Томми Шелби.

Планы Мёрфи на будущее тоже весьма скромны. Пока что идет речь о третьей части ужастика «Тихое место» (Киллиан присоединился к этой франшизе в 2020 году со второй ее части). Жизнь Мёрфи после «Оскара» продолжается так, словно никакого «Оскара» и не было. Мёрфи живет с любимой женой, с которой познакомился 30 лет назад, у них два сына и дом в Дублине, куда актер переехал, чтобы избавиться от суеты Лондона и «растить детей ирландцами». Он не тратит деньги на дорогие особняки и пользуется общественным транспортом, не смущаясь тем, что почти каждый день кто-нибудь, завидев его, радостно вопит: «Я сказал: никакого чертового мордобоя!» (знаменитая фраза Томми Шелби).

По сути дела, Мёрфи являет собой пример нормального достойного человека. Сегодня это выглядит как экзотика.