Исследователи применили анализ стабильных изотопов углерода и азота в костном коллагене и зубной эмали людей доколумбовой эпохи. Такой подход дает возможность реконструировать пищевые предпочтения на разных этапах жизни: кости отражают последние годы, тогда как эмаль фиксирует питание детства.
Материал для исследования поступил не из Тикаля, Калакмуля и других столиц, а из сети небольших, политически самостоятельных поселений, существовавших в 250–900 годах н. э. Они были разбросаны от горных склонов до влажных саванн, что обеспечило хорошее сравнение локальных условий и практик.
Результаты, опубликованные в журнале PLOS ONE, подтвердили: в основе рациона жителей региональной глубинки лежала кукуруза. Однако эта основа не была монолитной – ее дополняли другие источники пищи в зависимости от ландшафта и доступности ресурсов.
Особенно важно, что майя владели технологией никстамализации – вымачивания зерен в известковом растворе. Такая обработка повышала биодоступность ниацина и кальция, что помогало предотвращать пеллагру – классическую угрозу для обществ с "кукурузной" диетой.
Смещение внимания от могил элиты к рядовым общинникам позволило устранить давний перекос в данных. Еще в XX веке ученые заметили доминирование кукурузы и связали его с мифологией, где люди сотворены из кукурузного теста, но повседневное разнообразие оставалось за кадром.
Теперь видно, что в горах доля кукурузы в рационе была выше, чем в речных долинах и саваннах. Там, где рядом были воды и влажные биотопы, возрастала роль местных водных ресурсов, а также бобовых, клубневых и дикорастущих растений.
Даже внутри одного поселения изотопные подписи различались от квартала к кварталу. Одни группы сильнее зависели от полевых культур, другие – от ремесла и эксплуатации леса. Питание детей до пяти лет отличалось меньшей долей кукурузы и большим вкладом некукурузных растений и водных ресурсов.
В динамике тоже проявились интересные сдвиги. На изученной территории зависимость от кукурузы к концу классического периода не ослабла, как в ряде других регионов майя, а, напротив, усилилась. При этом сообщества, дожившие до постклассической эпохи, демонстрировали наибольшее пищевое разнообразие.
Авторы заключают, что устойчивость местных общин обеспечивала двойная стратегия: прочная кукурузная база плюс гибкая адаптация к меняющимся условиям. Когда крупные политические центры приходили в упадок, именно такое сочетание помогало переживать кризисы.
