"Надежда": инопланетяне в корейской деревне

На больших киноэкранах уже можно посмотреть один из самых ожидаемых фильмов с последнего Каннского фестиваля – «Надежду» корейского режиссера На Хон Джина («Вопль»). Фантастический боевик с хронометражем в два часа 36 минут был показан в основном конкурсе главного европейского киносмотра, что уже само по себе неожиданно. Обычно экшен-фильмы, даже авторские, демонстрируют все же в параллельных секциях Каннского фестиваля, то есть претендовать на «Золотую пальмовую ветвь» они не могут. Тот же «Безумный Макс: Дорога ярости» Джорджа Миллера, с которым некоторые сравнили «Надежду», премьерился в 2015 году в Каннах вне конкурса. Что же в «Надежде» так покорило отборщиков смотра? И кого в картине изобразила звездная голливудская пара Майкл Фассбендер и Алисия Викандер, которых не разглядеть в трейлере «Надежды»?

Действие картины На Хон Джина разворачивается в городке Гавань Надежды рядом с демилитаризованной зоной, разделяющей Южную и Северную Корею. Глава местной полиции Бом-сок (Хван Джон-мин) должен разобраться, кто и зачем убил на дороге корову, оставив ее лежать нетронутой, но с глубокими следами от когтей на теле. Охотники, среди которых кузен героя Сон-ги (Чо Ин Сон), сочиняют байку о том, что это мог быть тигр, якобы периодически приходящий сюда из Северной Кореи.

"Тони" и "Тайная жизнь вещей": истории мальчишеского взросления

Однако когда Бом-сок приходит в центр города, становится очевидно, что никакой тигр такие разрушения произвести не мог. Повсюду валяются тела людей, а дома распотрошены так, словно кто-то гигантский проходил сквозь стены, круша все на своем пути. Нечто пугающее творится и в лесу, куда отправляется Сон-ги с товарищами. Первые минут 50 виновника (или виновницу?) происходящего зрителям не покажут, но и без этого саспенса будет предостаточно. Оставшиеся в живых обитатели городка будут сопротивляться изо всех сил, но сил этих объективно недостаточно.

Ужас при этом чередуется с черным юмором, что в принципе очень характерно для ведущих корейских постановщиков (Пон Чжун Хо, Пак Чхан Ука и других). Так, герой-полицейский поначалу вовсе не выглядит бесстрашным бойцом, каким бы он был наверняка выставлен в голливудском кино. Он не из тех, кто готов с первой попытки выскочить из-за угла навстречу опасности на счет «раз, два, три». А когда Бом-сок подстреливает знакомого – потому что в панике нет времени разбираться, кто шумит за дверью, – это подано скорее как анекдотическая ситуация.

В итоге на протяжении всего хронометража зрители катаются на адреналиновых американских горках и качаются на эмоциональных качелях. Зал то аплодирует (например, когда эффектно появляется напарница полицейского Сон-аэ (Чон Хо Ён из «Игры в кальмара»), то перестает дышать, когда зубы огромного чудовища пролетают в сантиметре от лица одного из центральных персонажей, то смеется, когда звучит чрезвычайно длинный монолог на (внезапно) туалетную тему. «Надежда» дарит то самое ощущение, ради которого люди во многом и продолжают ходить в кино, – чувство восторга от единения в эмоциональном порыве.

Можно себе представить, как «Надежда» освежила программу Каннского фестиваля и взбодрила критиков, отсматривающих весь основной конкурс. Потому что, скажем честно: какой бы сильной ни была программа, где-то к середине смотра на фоне недосыпа велика вероятность впасть в уныние от зачастую безнадежных, депрессивных, да еще и нередко медленных картин. Фильм На Хон Джина, хотя его название вроде бы и иронично, надежду парадоксальным образом все равно дает. Как минимум, надежду не уснуть на сеансе, даже если он начинается в 8:30 утра, как водится в Каннах. Хотя в середине картины динамика немного и проседает, а в третьей части экшен-сцены порой повторяют те, что были вначале, по большому счету На Хон Джин держит внимание публики так, как многим его коллегам – в том числе по блокбастерному кино – и не снилось. И герои, и зрители постоянно участвуют в бешеной гонке, но словно от этого совсем не устают. Бодрит, разумеется, и ядреная смесь жанров и настроений, во многом благодаря которой в свое время покорили Канны и корейские «Паразиты». «Надежда» не забрала наград, несмотря на то, что жюри возглавлял Пак Чхан Ук, но это не помешало фильму обрести многочисленные восторги профессиональной публики.

Венецианский кинофестиваль – 2026: Руперт Мёрдок, Лев Ландау и переворот в Чили

Что касается монстров, то создатели изначально не скрывают от нас, что речь идет об инопланетянах, да и в трейлере эти создания показаны. Но лучше ничего заранее не смотреть, потому что антропоморфные пришельцы На Хон Джина действительно удивляют. Многим, впрочем, не понравилась графика в фильме, но, во-первых, это дело вкуса, а, во-вторых, визуальное решение выглядит в картине вполне себе концептуальным. Узнаваемые в монстрах Майкл Фассбендер, Алисия Викандер, а также актриса Тейлор Расселл помогают зрителям «Надежды» посмотреть в какой-то момент на антагонистов по-новому.

Герои долгое время воспринимают инопланетян без лишних вопросов как стопроцентных врагов, но, выясняя о них постепенно чуть больше, осознают, что все совсем не так просто. Вглядываясь все внимательнее в их лица, и персонажи «Надежды», и зрители видят в пришельцах все больше человеческих черт и эмоций. Именно поэтому сначала мы не слышим речь монстров, потом узнаем, что у них есть свой язык, а в финале начинаем этот язык понимать – появляются субтитры.

Конечно, такой переворот совершается в фантастическом кино не впервые. Например, в «Районе номер 9» Нила Бломкампа пришельцам, которых люди помещают в гетто, тоже со временем начинаешь сочувствовать. Однако На Хон Джин делает так, что в «Надежде» в итоге сопереживаешь и людям, и пришельцам, болеешь и за тех, и за других. Да, не каждый человек способен понять в широком смысле Другого. Не каждый захочет даже попробовать это сделать. Но это, по мнению постановщика, не повод ставить диагноз всему человечеству. Надежда на лучшее все еще остается – по крайней мере, до второй части фильма, без которой, судя по всему, не обойдется.