Наверх
25 сентября 2021

"Петровы в гриппе": жизнь как смерть, за которой следует воскресение

©Фонд «Кинопрайм»

В прокат вышел новый фильм Кирилла Серебренникова «Петровы в гриппе». Экранизация громкого романа Алексея Сальникова была отобрана в основной конкурс прошедшего в июле Каннского фестиваля – это уже вторая после «Лета» работа Серебренникова, которая удостоилась такой чести. Серебренников, с одной стороны, точно передал галлюциногенную атмосферу романа Сальникова, а, с другой – придал «Петровым в гриппе» большей ясности, не упрощая при этом книгу. Главные роли исполнили Семен Серзин и Чулпан Хаматова, изобразившие семейную пару Петровых. Серзин, кстати, как режиссер поставил в прошлом году не менее фантасмагоричную, острую и ироничную ленту о жизни в России «Человек из Подольска». Также в «Петровых в гриппе» заняты Юлия Пересильд, Иван Дорн, Юрий Колокольников, Александр Ильин мл., Варвара Шмыкова и Юра Борисов – главный российский актер года: самые разные картины с его участием попали в этом году на фестивали в Канне, Локарно и Венеции.

Автослесарь Петров едет на троллейбусе домой незадолго до Нового года, но путь его непрост. Внезапно объявившийся приятель заставит вдрызг больного гриппом Петрова отправиться с ним в гости к своему другу, а там – пьяные разговоры о судьбах родины и природе власти в России и аспирин родом из 1970-х. Утром Петров очнется уже здоровым, правда, в катафалке – товарищи решили подшутить над ним. А вот сын-школьник Петровых затемпературит, что не помешает ему всей душой стремиться попасть на новогоднюю елку. С женой Петров расстался, но как-то не до конца: они то и дело ночуют вместе. Петрова работает в библиотеке, а в свободное время удовлетворяет свою жажду крови убийствами потенциальных маньяков. Ну, чтобы, например, случайно не зарезать собственного сына, когда тот поранится. У Серебренникова героиня с темнеющими в предвкушении атаки глазами – почти вампир.

"Шан-Чи и легенда десяти колец": фантастические твари и восточные единоборства от Marvel

От основного сюжета разбегаются линии-флэшбеки: о детском походе Петрова на елку, о запомнившейся на всю жизнь встрече со Снегурочкой, о судьбе этой Снегурочки. О лучшем юношеском друге Петрова, который мечтал стать большим писателем.

Кирилл Серебренников, показывая мир глазами гриппующего, выпивающего и принимающего сомнительные лекарства Петрова и его странной жены, кинематографическими средствами добивается очень точного попадания в настроение и интонацию книги. Роман Сальникова и его экранизация сгущают российскую действительность до предела, доводят знакомые каждому бытовые ситуации до абсурда, до неразличимости реальности и фантазии, отчего становится не только крайне весело, но и страшно грустно. Большой российский город – действие разворачивается в Екатеринбурге – показан как обиталище агрессивных хамов, извращенцев, одержимых мистическими теориями сумасшедших, несчастных семей, снобствующих интеллигентов. Жизнь в подобном городе неминуемо приводит к экзистенциальному кризису.

Роман «Петровы в гриппе и вокруг него» Сальникова породил целый ряд трактовок литературных критиков и читателей-интеллектуалов, и Кирилл Серебренников, кажется, развивает сразу несколько из них. Первая и главная гласит, что на самом деле Петров, слесарь и одновременно комиксист-самоучка – едва ли не единственный реальный человек в мире романа. Все остальные персонажи были нафантазированы им, намеренно похоронившим в себе когда-то потенциального профессионального писателя. В фильме Серебренникова можно найти множество подтверждений этой теории. В таком случае «Петровых в гриппе» можно интерпретировать как картину о подавляемых желаниях – творческих и сексуальных, – которые все равно выплескиваются тем или иным образом наружу. А еще как оду вроде бы простому русскому человеку, которого очень легко недооценить и высокомерно не разглядеть в нем талант и творческий потенциал. Ну, а от материала для творчества в России еще поди увернись.

"CODA: ребенок глухих родителей": фестивальный хит о необычной семье и музыке

Вторая теория заключается в том, что и Петрова на самом деле уже не существует – он умер. Ее отчасти подтверждает финал картины, в котором из гроба в знакомом зрителю катафалке сбегает оживший мертвец (рэпер Хаски), спеша отпраздновать Новый год. Да и надпись «Аид», возникающая в прихожей литературной редакции, куда заявляется друг Петрова, недвусмысленно намекает на прямую связь с Танатосом (у Сальникова АИД упоминается тоже – как инициалы одного из персонажей). Тогда все события – предсмертная или посмертная фантазия, морок междумирья. Но если верить, что за смертью всегда следует воскрешение, то когда еще воскресать, как не в Новый год? Именно Новый год, по версии Серебренникова, – наша главная скрепа, наш портал в детство и в волшебство, в любовь и в жизнь, в воспоминание о меховой маминой шапке, которую не снимают в помещении, и о маминой улыбке. В этот земной рай, где ничто не напоминает о серости, будничности и бесперспективности, разумеется, стремятся и полуживые, и совсем уже мертвые. В этом есть какая-то надежда: сколько Россия ни будет умирать, всякий раз она будет воскресать. Главное, не отменять Новый год и елки.

Читать полностью (время чтения 3 минуты )
Избранные статьи в telegram-канале ProfileJournal
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Метки: кинофильмы
Самое читаемое
25.09.2021