Ограничители роста
Официальные цифры выглядят не очень оптимистично. В начале 2025-го в базовом сценарии Минэкономразвития прогнозировался рост ВВП на 2,5%, но в сентябре ведомство понизило его до 1%. Базовый сценарий от Банка России изначально предполагал экономический рост на 0,5–1%, а в четвертом квартале даже ожидается спад на 0,5% в годовом исчислении. Для сравнения: в 2023 году рост ВВП составил 4,1%, в 2024-м – 4,3%. То есть мы имеем замедление более чем в четыре раза. Но власти уверяют, что именно так и задумано. Глава ЦБ Эльвира Набиуллина еще летом 2024-го сетовала на первый за 10 лет перегрев экономики. В феврале того же года президент Владимир Путин заявил, что государство не планирует в 2025-м поддерживать рост на 4% и что «с учетом реалий макроэкономического характера» таковой «пока и не нужен» – важно не допустить чрезмерное охлаждение экономики.
Около нуля: двухлетний рост экономики может смениться застоем и даже падением
Многие эксперты говорят: нынешний тренд на замедление был вполне прогнозируемым и коррелирует с текущей бюджетной политикой, а именно со снижением бюджетных расходов, которые подпитывали экономическую динамику в предыдущие годы. К примеру, в 2024-м бюджетные расходы выросли по сравнению с предыдущим годом больше чем на 11,5%, до 36,66 трлн руб. (были даже сомнения, удастся ли выдержать заявленные параметры). А вот в 2025-м общие расходы бюджета снизились до 34,382 трлн руб. при одновременном росте трат на статьи, связанные с силовыми структурами. Так, расходы по графе «Национальная оборона» составили 13,087 трлн руб., еще 3,438 трлн руб. – по графе «Национальная безопасность и правоохранительная деятельность». Для сравнения: в 2024-м на эти статьи выделялось 10,374 трлн и 3,3 трлн руб. соответственно.
Сокращение бюджетных расходов и одновременное замедление экономического роста подтверждает тезис о том, что главным драйвером динамики ВВП в 2023–2024 годах являлся бюджетный импульс, уверен экономист Сергей Хестанов. Ограничителем в данной модели является возможность государства перманентно наращивать расходы. И, похоже, эти возможности на сегодняшний день исчерпаны. «Все просто – немного грустно, но не катастрофично: за ударным 2024-м следует достаточно скромный 2025-й. Нужно морально готовиться к тому, что темпы роста нашей экономики в ближайшие пару лет будут довольно скромными», – считает собеседник «Профиля».
По версии главного научного сотрудника Института экономики РАН Игоря Николаева, затухание бюджетного импульса – важная, но не единственная причина наметившегося торможения. В копилку факторов стоит отнести и жесткую денежно-кредитную политику Центробанка, и повышение налоговой нагрузки, происходившее в 2025 году и запланированное на 2026-й, а также увеличение сборов (вроде утилизационного сбора на авто), которые налогами не являются, но ощутимо бьют как по бизнесу, так и по потребителю.
Перспективы рецессии
Особенно тяжелой для нас оказалась осень 2025 года. Институт народнохозяйственного прогнозирования в своем квартальном прогнозе отмечал, что в начале сентября российская экономика балансировала «между стагнацией и спадом», а остановку роста «можно считать статистическим фактом». Ситуация в реальном секторе тоже выглядела не лучшим образом: за первое полугодие 2025-го выпуск продукции, за исключением оборонных производств, сократился на 2,4%. Фиксировалось сокращение грузоперевозок и оборота оптовой торговли: погрузка цемента с января по июль снизилась на 14,1% год к году, погрузка черных металлов – на 16,9%, строительных грузов – на 17%, зерна – на 35,6%. Падение оборота оптовой торговли за тот же период составило 4,5%. Все это даже дало повод экономистам говорить о наступлении стагнации.
Вошла ли российская экономика в рецессию, и что ее ждет в недалеком будущем
Правда, как отметили эксперты Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), в октябре объем промпроизводства в месячном исчислении подскочил сразу на 3%. Однако основной вклад (около двух третей) в этот прирост «внесли секторы с доминирующим присутствием продукции ОПК». А оставшаяся часть прироста была обеспечена «главным образом увеличением добычи полезных ископаемых и восстановлением объемов нефтепереработки». Выпуск же продукции в «гражданском ядре» обрабатывающей промышленности в последние три месяца стагнирует.
Выкладки экономистов подтверждаются и «сводками с полей». Еще летом ведущие автопроизводители КамАЗ, ГАЗ и АвтоВАЗ сообщали о планах временно сократить рабочую неделю. Последний в октябре заявил, что продлит режим «сокращенки» до конца 2025-го. В ноябре СМИ писали об уходе магазинов обуви и одежды из торговых центров. Даже на предприятиях, относящихся к ОПК, дела идут не совсем гладко. В ноябре сообщалось, что Уралвагонзавод планирует сократить штат сотрудников на 11%. Позже руководство компании пояснило, что речь идет об «оптимизации административно-управленческих расходов» и подобную реструктуризацию «в современных условиях» проводят многие предприятия.
Отдельный вопрос: темпы роста около 1% – это плохо или вполне допустимо? Часть экономистов считает, что в замедлении роста нет ничего фатального, лишь бы через какое-то время он сменился новым подъемом. Другие настаивают, что один процент роста для России – это слишком мало. Руководитель направления ЦМАКП Дмитрий Белоусов, например, полагает, что «для решения накопившихся социальных проблем, нормализации воспроизводства основного капитала и социальных институтов» нашей стране в ближайшие 10 лет необходим экономический рост на уровне 3–3,5% в год. Однако имеющаяся инерция «будет нас выносить в темп» порядка 1–1,5% «с неясными перспективами в дальнейшем».
Победили инфляцию?
С другой стороны, лозунгом года было «все силы на борьбу с инфляцией». По словам чиновников, ужесточение денежно-кредитной политики (ДКП) и охлаждение экономики – это и плата за возможность обуздать рост цен. И успехи на этом поприще определенно имеются: свежая статистика подтверждает, что инфляция продолжает снижаться. В октябре годовая инфляция составила 7,71%, в ноябре она снизилась до 6,64%, с начала года и до 15 декабря индекс цен составил 5,37%. В условиях же жесткого таргетирования инфляции наблюдаемый нами скромный рост ВВП – норма, и иного выбора, как охладить экономику, у российских властей не было. По версии Сергея Хестанова, отпустить ситуацию с инфляцией означало бы создать риск повторения турецкого сценария. Напомним, в мае 2024 года годовая инфляция в Турции превысила 75%, а к ноябрю 2025-го снизилась до 31,1%. «При таких цифрах никакие долгосрочные проекты рассматривать невозможно, – поясняет эксперт. – Нет бизнесов, которые могут функционировать при столь высокой инфляции». Правда, есть оговорка: турков выручило то, что при расчетах внутри страны активно используются иностранные валюты – евро и доллары.
Вычет из кошелька: как сборы, тарифы и штрафы становятся важным источником пополнения бюджета
Для нас данный сценарий неосуществим, ведь краеугольным камнем политики ЦБ РФ является запрет на использование иностранной валюты для расчетов между юридическими и физическими лицами внутри страны. Возврат к расчетам в долларах, как это практиковалось в 1990-е, означал бы полную потерю контроля над денежным предложением со стороны регулятора. А это чревато гигантскими проблемами со сбором налогов, с контролем за денежными транзакциями и вообще означало бы слом всей финансовой парадигмы, выстраиваемой многие годы.
Но удастся ли победить инфляцию и когда? Скорее всего, борьба продлится как минимум до середины 2026 года. Ведь повышение НДС с 20 до 22% неизбежно даст дополнительный импульс росту цен. Некоторые эксперты даже допускают, что ЦБ из-за этого приостановит смягчение ДКП, а возможно, на некоторое время снова поднимет ключевую ставку.
Если инфляция не будет побеждена, у отечественной экономики есть все шансы впасть в стагфляцию, говорит Игорь Николаев. Это состояние, когда медленный рост ВВП сочетается с высокой инфляцией. По словам эксперта, стагфляцию трудно преодолеть без скатывания в рецессию, то есть в застой, который может продлиться от нескольких месяцев до нескольких лет. Это как замкнутый круг: вы пытаетесь побороть стагнацию путем денежного стимулирования экономики – и получаете рост инфляции, боретесь с инфляцией ужесточением ДКП – экономика стагнирует и так далее.
Неужели слезли?
Еще один знаковый итог 2025 года – резкое сокращение доходов бюджета от продажи нефти и газа. Главным фактором здесь стал глобальный тренд на профицит предложения углеводородного сырья на мировом рынке. Сказалось замедление ведущих экономик, прежде всего китайской, а также рост нефтедобычи в США, странах Латинской Америки и в государствах, входящих в картель ОПЕК+. В результате баррель Brent подешевел примерно с $80–82 в 2024 году до $67–68 в 2025-м. Что касается российской нефти Urals, то из-за новых санкций со стороны США и ЕС цены на нее снизились до порядка $45 за баррель.
Больше не вытягивает: нефтегазовый комплекс перестает быть драйвером российской экономики
По мнению Дмитрия Белоусова, Россия с точки зрения масштаба ее экономики и размеров нефтяного сектора и до нынешнего кризиса не могла причисляться к «устойчивым нефтяным экономикам». А теперь российской «нефтянке» предстоит конкурировать на сжимающихся энергетических рынках со странами, находящимися в более благоприятных условиях. Все это означает, что сырьевой сектор больше не будет «точкой масштабного извлечения ренты».
Главный директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов прогнозирует, что в 2025-м нефтегазовые доходы бюджета сократятся на треть, но это, скорее всего, не скажется на общем объеме поступлений в казну. За последние пять лет, с 2021 по 2025 год, доля денег от нефти и газа в доходах бюджета уже снизилась с 36 до 24%, и не исключено, что тренд продолжится. Эксперт полагает: все вышесказанное свидетельствует о структурной перестройке нашей экономики и ее постепенном уходе от нефтегазовой зависимости. По крайней мере, в том, что касается наполнения бюджета.
«Революция зарплат» как факт
«Революцию зарплат» можно считать свершившимся фактом, отмечают эксперты ЦМАКП. За последние три года рост реальных зарплат примерно вдвое опережал темпы роста отечественной экономики. В 2022-м при падении ВВП на 1,4% реальная заработная плата выросла в среднем на 0,3%, в 2023 году рост ВВП составил 4,1%, а прирост реальных зарплат – 8,2%, в 2024-м эти показатели составили 4,3 и 9,7% соответственно. По итогам 2025-го прогнозируется резкое замедление обоих показателей: прирост ВВП – 0,9%, прирост реальных зарплат – 3,6%. Теперь экономическим властям необходимо либо «обеспечить достаточно интенсивное повышение производительности труда», а это возможно только при радикальной технической модернизации и активизации инвестиционного процесса, либо заработная плата (через инфляцию, прекращение стимулирующих выплат и так далее) начнет «подтягиваться» к невысокой производительности.
