Выше Нормы: 100 лет со дня рождения Мэрилин Монро

1 июня исполняется 100 лет со дня рождения Мэрилин Монро, американской актрисы, применительно к которой расхожее определение «поп-икона» не выглядит преувеличением. Красотка, модель, секс-символ – все эти роли далеко не исчерпывают того явления, которым Монро стала, причем помимо своей воли. Массовая культура превратила ее в эталон женственности и сексапила, а платой за вознесение на пьедестал стала сама жизнь Монро, а также душевная боль, которой за внешним блеском таилось немало. Красота и насилие, искусство и политика, изящные иллюзии кино и грубая изнанка жизни – того, что выпало на долю этой актрисы, голливудским сценаристам хватило бы не на один, а на дюжину фильмов.

В чужой семье

Мать сызмальства твердила Мэрилин, что неблагополучие написано у них на роду. Конечно, в детстве еще не было никакой Мэрилин, а была Норма Джин Бейкер, милая, но не сказать что сказочно красивая девочка, привыкшая считать, что она не такая хорошая, как другие.

Норма не знала отца: Чарльз Стэнли Гиффорд, бывший начальником и любовником ее матери Глэдис Бейкер, жил со своей семьей и, узнав о беременности Глэдис, потерял к ней всякий интерес. В молодости Норма неоднократно пыталась встретиться с ним, но Гиффорд на контакт не шел.

Глэдис работала в монтажных студиях голливудских компаний, в частности, знаменитой RKO Pictures, где и встретила Гиффорда. Формально она была замужем за Мартином Мортенсеном, поэтому в свидетельстве о рождении указали его фамилию, но фактически супруги к тому времени уже расстались. В прошлом у Глэдис был еще один брак и двое детей, которых своевольный муж оставил у себя. Мальчик Роберт умер в детстве, а с единоутробной сестрой Бернис Норма позже познакомилась.

Через две недели после рождения дочери Глэдис отдала ее в жившую неподалеку семью Болендеров, людей набожных и пожелавших заботиться о малышке. Это дало Норме семь относительно ровных лет жизни. Сама Глэдис, у которой постепенно обнаруживалось все больше психических проблем, не считала себя готовой воспитывать дочь.

Примечательно, что Норма никого не могла называть мамой: Глэдис требовала, чтобы та обращалась к ней только по имени, а Болендеры не давали девочке забыть, что она в их семье лишь гостья. Как и всякий ребенок на ее месте, Норма думала, что это из-за того, что она плохая и недостойная.

При бесконфликтном характере и умении располагать к себе, вынужденно приобретенном в таких условиях, Норма хорошо ладила с Болендерами, пока не случилось несчастье: сосед застрелил собаку, к которой девочка была очень привязана. Потрясенная случившимся, она сначала безостановочно плакала, а потом погрузилась в меланхолию.

«Всегда одна и отдельно»

Решив, что так проявляется наследственная психическая нестабильность, Болендеры вернули Норму матери. Та, воспользовавшись жилищной программой Рузвельта, как раз приобрела в кредит небольшой дом в Голливуде. Но жизнь с Глэдис продлилась лишь около полугода – до тех пор, пока ее не увезли в лечебницу в невменяемом состоянии.

Отправной точкой срыва Глэдис стали полученные почти одновременно известия о смерти ее сына и самоубийстве отца. Затем она в один совсем не прекрасный день в помутнении рассудка решила искупать дочку в тазу с кипятком. Когда девочка закричала и в доме начался страшный переполох, Глэдис окончательно помешалась, и после этого случая Норма видела мать лишь эпизодически. Из-за пережитого потрясения Норма начала заикаться.

"Блондинка": радикальный и трагический портрет Мэрилин Монро

Злоключения на этом не закончились. Полгода Норма жила под присмотром квартирантов Глэдис, четы голливудских актеров Аткинсонов и, как полагают исследователи, подверглась развратным действиям со стороны Джорджа Аткинсона. Рассказывая об этом инциденте в интервью нескольким журналистам и биографам, Монро не называла имени насильника, но многие детали рассказа дают основания думать, что это был именно Аткинсон.

После этого начались многолетние скитания Нормы по приемным семьям и сиротским домам. Одно время ее опекуншей была подруга матери Грейс Годдард, внушившая Норме мысль, что она станет известной актрисой. Тогда это казалось просто утешительной сказкой.

Позже Монро говорила, что в те годы взрослые, желая спровадить девочку с глаз долой, часто отводили ее на весь день в кинотеатр. Там Норма до позднего вечера смотрела фильмы, погружаясь в заманчивый мир, так не похожий на то, что она видела в обычной жизни.

Норма еще не раз пережила сексуальное насилие со стороны воспитателей, из-за чего стала очень замкнутой. «Как я представляю свое детство? Вот так: они все вместе, а я одна, всегда одна и отдельно», – объясняла актриса позже.

Девушка фабричная

Едва Норме исполнилось 16, как она вышла замуж за своего 21-летнего соседа Джеймса Догерти. Ни она, ни Джеймс не помышляли о создании настоящей семьи, но этот брак был придуман Грейс, чтобы нашей героине не пришлось возвращаться в детский дом. Грейс собиралась переезжать в другой штат и по законам Калифорнии не имела права взять Норму с собой, поэтому должна была сдать оставшуюся без присмотра девушку в приют.

Семейная жизнь не клеилась, но скоро США вступили во Вторую мировую войну, и Догерти записался во флот, а Норма устроилась на военный авиазавод. Там ее однажды приметил фотограф Дэвид Коновер, искавший среди работниц героинь для плакатов, призванных воодушевлять американских солдат. Внешность Нормы так зацепила Коновера – хотя в ней тогда было еще очень мало от классического облика Мэрилин Монро, – что он вернулся на завод и предложил ей поработать моделью для других его проектов.

Мужу новое направление в жизни супруги не нравилось, и Норма без долгих раздумий поменяла семью, которой фактически и не было, на контракт с модельным агентством Blue Book. Именно хозяйка этого агентства Эммелин Снайвли придумала превратить нашу героиню в блондинку, высветлив и выпрямив ее каштановые кудри. Норме пришелся по вкусу ее новый образ, и она взяла за правило краситься каждую неделю, наплевав на предупреждения о том, что это вредно для волос.

Норма быстро стала звездой пинапа – популярного в те годы жанра рисунков и фотографий, изображавших кокетливых девушек. За полгода Blue Book организовало ей фотосессии для трех десятков журналов.

Обморок на сцене

Снайвли не только изменила имидж Нормы, но и надоумила ее попробовать себя в кино, устроив контракт с актерским агентством. Первые пробы и собеседования показали: Норма не из тех, кого называют прирожденными артистами. Она держалась неуклюже, забывала слова, в общем, играла из рук вон плохо. И все же никто не говорил ей: «ступайте прочь, вы бездарны». Ее красоту нельзя было назвать ослепительной или ошеломляющей – Голливуд видел женщин и покрасивее. Но Норма Джин Бейкер обладала магнетизмом, и все, в том числе руководители киностудий, чувствовали это. Вместо того, чтобы вежливо выставлять ее за дверь, они раз за разом давали ей еще один шанс, посылая на курсы актерского мастерства, вокала и танцев.

Первым, кто поверил в нее, был актер и менеджер студии 20^th Century Fox Бен Лайдон. Он же посоветовал Норме взять псевдоним, потому что ее имя якобы звучало не по-голливудски. Норма решила стать Мэрилин, в честь бродвейской звезды Мэрилин Миллер, а фамилию Монро позаимствовала у своей бабушки.

После эпизодических ролей в драме «Опасные годы» (1947) и комедии «Скудда-У! Скудда-Эй!» (1948) кинокомпания направила Мэрилин учиться в театральную студию, где молодая актриса, по ее словам, впервые почувствовала, что такое настоящая драматическая игра. Но неуверенность ее была еще столь велика, что во время спектаклей она забывала слова и едва не падала в обморок. В конце концов 20^th Century Fox решила, что все усилия напрасны, и отказалась продлевать с Монро контракт.

Но удача пришла откуда не ждали – Мэрилин познакомилась с одним из основателей 20^th Century Fox Джозефом Шенком (уроженцем Рыбинска Иосифом Шейнкером) и стала его любовницей. Шенк сделал «ход конем»: вместо того, чтобы возвращать Мэрилин на свою студию, он устроил ей контракт с компанией Columbia Pictures.

На Columbia Монро успела сняться в единственном фильме, мюзикле Фила Карлсона «Хористки» (1948), исполнив одну из ведущих ролей, после чего снова осталась без контракта. На этот раз не из-за плохой игры, а, как полагают, из-за интриг все того же Шенка, начавшего ревновать любовницу к успеху.

Сквозь асфальтовые джунгли

Более важным событием для карьеры Монро, чем этот мюзикл, стало знакомство с преподавательницей актерского мастерства Наташей Лайтесс, к которой ее направило руководство Columbia. Знакомство с Лайтесс переросло в дружбу, и Мэрилин занималась с ней много лет. Упорство Лайтесс привело к тому, что наша героиня в конце концов стала профессиональной артисткой. Некоторые биографы считают, что это упорство подпитывалось совсем не материнской любовью, которой Наташа прониклась к своей подопечной.*

Лайтесс познакомила Монро с Михаилом Чеховым, эмигрировавшим в Америку племянником знаменитого писателя, актером и театральным педагогом, основателем собственной драматической школы. Под влиянием Чехова Мэрилин прочитала едва ли не всю доступную в Америке русскую классику. Он же убедил Монро, что она идеально подходит для роли Грушеньки в экранизации «Братьев Карамазовых», и это стало ее мечтой, увы, так и не осуществленной.

Джентльмен из Таганрога: 165 лет со дня рождения Антона Чехова

Впрочем, Чехов с Достоевским случились несколько позже, а пока Монро, выгнанная с Columbia Pictures, вернулась к ремеслу фотомодели. Материальная нужда заставила ее перейти от пинапа к эротическим снимкам.

Но магнетизм Монро не давал ей долго оставаться без покровителей. Очередным любовником, ментором и мужчиной, способным заменить фигуру отца, в котором она всегда так нуждалась, стал импресарио Джонни Хайд, управлявший актерским агентством William Morris. С его помощью Мэрилин получила роли в двух фильмах 1950 года: «Всё о Еве» Джозефа Манкевича и «Асфальтовые джунгли» Джона Хьюстона. Роли были небольшими, зато оба фильма имели успех. «Всё о Еве» получил 14 номинаций на «Оскар». Звезда картины Бетт Дэвис позже вспоминала, что Монро заметно отличалась от других старлеток своей целеустремленностью и серьезным подходом к работе. «Она знала, чего хочет», – говорила Дэвис.

Кто в семье главный

Опираясь на успех этих фильмов, Хайд смог организовать своей возлюбленной семилетний контракт со все той же 20^th Century Fox, но вскоре после этого внезапно умер от инфаркта. Монро все свои отношения, за исключением разе что первого фиктивного брака, принимала близко к сердцу, и смерть Хайда выбила ее из колеи. Она начала принимать антидепрессанты, к которым впоследствии очень пристрастилась.

Но прошло немного времени, и в ее жизни появилась новая большая любовь – знаменитый бейсболист Джо Ди Маджо, легендарная фигура американского спорта. Впервые за долгое время Мэрилин была не любовницей женатого мужчины, а избранницей человека, готового для нее на всё. Точнее, почти на всё: несмотря на внешнюю идиллию, эти отношения продлились недолго, а официальный брак, заключенный в 1954-м, и вовсе несколько месяцев.

Дело в том, что Ди Маджо стал встречаться с Монро, когда та еще была начинающей актрисой, но прошло два года и она – снявшись в «Ниагаре», «Джентльмены предпочитают блондинок» и «Как выйти замуж за миллионера» – превратилась в яркую звезду. И если поначалу репортеры встречали их пару как великого спортсмена и его красавицу-подружку, то вскоре все стало наоборот: популярная актриса и ее муж-бейсболист. Ди Маджо был тщеславен, и его это сильно задевало.

Задевало и то, что в декабре 1953-го, за месяц до свадьбы Мэрилин и Джо, вышел первый номер журнала Playboy, обложку которого украшало изображение нашей героини, а разворот – ее же снимок, взятый из тех фотосессий, когда она ради хлеба насущного снималась обнаженной. Вскоре после бракосочетания Монро отправилась в Корею выступать перед толпами американских солдат. Она говорила потом, что именно тогда осознала свою популярность.

Осенью 1954-го Мэрилин играла у Билла Уайлдера в «Зуде седьмого года», экранизации пьесы Джорджа Аксельрода, имевшей большой успех на Бродвее. Некоторые эпизоды снимались на улицах Нью-Йорка – в том числе и ставшая хрестоматийной сцена, когда поток воздуха из вентиляционной решетки тротуара вздымает подол платья Монро.

В толпе зевак, со сладострастием наблюдавших, как актриса дубль за дублем повторяет эту сцену, находился и Ди Маджо, но ему, в отличие от всех остальных, происходившее было не по вкусу. Джо не хотелось делить жену с тысячами зрителей, не нравился ее успех, не нравились фото в Playboy. От досады он начал распускать руки, и гримерам нередко приходилось замазывать синяки на теле и лице актрисы. Итог предсказуем: они развелись.

Через какое-то время Ди Маджо показалось, что их история не закончилась и что он продолжает любить Норму-Мэрилин. За несколько дней до гибели актрисы он предложил ей пожениться снова, но получил отказ.

Кукла и интеллектуал

Следующим возлюбленным Монро стал бывший в те годы в зените славы режиссер Элиа Казан («Трамвай “Желание”», «В порту», «К востоку от рая»), а затем его приятель драматург Артур Миллер. Но если Казан был очередным женатым мужчиной, развлекавшимся связями на стороне, то Миллер предложил Мэрилин руку и сердце. Этот брак заставил многих посмотреть на популярную актрису по-новому.

Монро годами противилась тому, что ее воспринимали как куклу, которой нельзя доверить ничего, кроме легкомысленной комедии. Таково было, в частности, мнение главы 20^th Century Fox Дэррила Занука, помнившего самые первые ее прослушивания и продолжавшего считать, что Мэрилин можно использовать только в качестве секс-бомбы. Актриса потратила много сил на борьбу со своей студией, на пересмотр контракта, на отстаивание хороших ролей. В конце концов она основала собственную продюсерскую компанию Marilyn Monroe Productions.

К востоку от ада: что сделало Джеймса Дина легендой

Желание доказать, что она серьезная актриса, привело Монро в школу Ли Страсберга, строившего обучение на принципах системы Станиславского. Имя Страсберга гремело, ведь его учениками были популярнейшие в те годы герои экрана: Марлон Брандо и Джеймс Дин. С подачи Страсберга и его супруги Полы, заметивших, что актриса буквально переполнена коренившимися в детстве душевными проблемами, Монро начала посещать психоаналитиков. Пленки с исповедальными записями сессий у одного из них, Генри Уолтера, много лет спустя были расшифрованы и изданы отдельной книгой.

В 1956 году, к своему 30-летию, Монро удалось одолеть акул шоу-бизнеса и подписать с киностудией выгодный контракт. В том же году сценический псевдоним стал ее официальным именем, и она вышла замуж за Миллера.

Поначалу многие, особенно желтая пресса, считали этот брак мезальянсом «глупой блондинки» и «короля интеллектуалов», но со временем насмешки сменились пониманием, что знаменитый драматург нашел в Монро нечто большее, чем просто куколку. Монро показала себя с лучшей стороны, когда не побоялась вступиться за мужа во время инициированной сенатором Маккарти «охоты на ведьм»: выискивания и шельмования предполагаемых «агентов Кремля» в Голливуде.

Слишком горячо

Ради своего мужчины она приняла иудаизм, что обернулось запретом ее фильмов в некоторых мусульманских странах. Монро очень хотела спокойной, счастливой семейной жизни, много сил вкладывала в обустройство их с Миллером «гнезда», но брак дал трещину, когда после выкидыша и внематочной беременности у актрисы началась очередная депрессия и она принялась злоупотреблять лекарствами и алкоголем.

Именно на этот мрачный период пришлись съемки одного из популярнейших фильмов с участием Монро – «В джазе только девушки» (1958, оригинальное название «Некоторые любят погорячее»). Едва ли кто-нибудь из смотревших эту искрометную комедию мог догадаться, как плохо было в то время актрисе – и душевно, и физически. Работу над фильмом все участники описывали как сплошной кошмар: каждую сцену переснимали по много раз, поскольку из-за своего состояния звезда не могла сосредоточиться и забывала реплики.

В том же году на экраны вышли «Братья Карамазовы», но Монро в картине не было; столь желанную роль Грушеньки отдали Марии Шелл. Компания Мэрилин пыталась выкупить права на экранизацию, но из-за финансовых трудностей это не получилось.

Не было Монро и в популярной экранизации повести Трумена Капоте «Завтрак у Тиффани» (1958), хотя сам писатель настаивал, чтобы роль дали именно ей. Но студия Paramount не считала Монро серьезной актрисой, да и слухи о ее психической нестабильности не помогли делу. К неудовольствию Капоте, студия предпочла работать с Одри Хепберн

В 1960 году на экраны вышла комедия «Займемся любовью», где Монро играла в паре с французской звездой Ивом Монтаном, пробовавшим покорить Голливуд. Актриса считала этот фильм худшим в своей карьере – съемки были изматывающими, а газеты больше обсуждали роман Монро и Монтана, чем саму картину.

Роман получился кратким – француз вскоре отбыл на родину к своей законной супруге Симоне Синьоре, позже в воспоминаниях не преминув заметить, что Монро «втрескалась в него, как девчонка», тогда как он просто флиртовал. Видимо, Монро искала спасения в очередной любви; брак с Миллером рассыпался.

Испугать президентскую рать

Последним подарком драматурга своей возлюбленной стал сценарий вестерна «Неприкаянные» (1961), который снял титан Голливуда Джон Хьюстон. Роль Розлин Тэйбер писалась под Монро в расчете на то, что она позволит максимально раскрыть драматический талант актрисы. Ее партнерами по картине были голливудские легенды Кларк Гейбл и Монтгомери Клифт. Но, несмотря на столь внушительный набор вводных данных, фильм не имел большого успеха в прокате и не впечатлил критиков, пенявших на то, что проект перекошен в сторону Мэрилин. Они явно были бы более благосклонны и нашли бы в картине массу достоинств – как сделали позднее, – если бы знали, что это последняя работа актрисы, которая скоро покинет мир трагическим образом.

Но в те годы мало кто жалел Мэрилин Монро. Наоборот, пресса и коллеги по цеху злорадно смаковали очередные новости о ее девиантном поведении. Съемки «Неприкаянных» пришлось приостанавливать, так как актрису госпитализировали для детоксикации. Вообще-то для Голливуда это обычное дело, но злорадство подстегивало то, что по наклонной катился не абы кто, а символ гламура, та, которую считали везучей недалекой выскочкой.

Не смущаясь всеобщим шушуканьем о ее психических проблемах, Монро решила принять участие в предвыборной кампании сенатора Джона Кеннеди, в 1960 году баллотировавшегося на пост президента США. За Кеннеди агитировали многие звезды – Фрэнк Синатра, Дин Мартин, Джуди Гарленд, Гарри Белафонте. Но Монро в этой компании видеть не хотели – в офисе кандидата испугались кривотолков.

Дело было не только в репутации актрисы, год от года становившейся все скандальнее, но и в упорно ходивших слухах о ее романе с Кеннеди. Как утверждают многочисленные биографы, слухи соответствовали действительности: Мэрилин состояла в связи не только с гиперсексуальным Джоном, который, несмотря на все свои многочисленные хвори, не пропускал ни одной юбки, но и с его братом Робертом.

Переехав в Белый дом, Джон Кеннеди, как и Роберт, стал всячески избегать любых контактов с Монро, что сильно задевало ее. Она чувствовала, что ею брезгуют.

Появление Мэрилин на концерте в честь 45-летия Кеннеди в нью-йоркском зале «Мэдисон Сквер Гарден» 19 мая 1962 года было настоящей эскападой. Узнав о том, что актриса собирается выступить, супруга президента Жаклин отказалась присутствовать на мероприятии. Недовольны были и многие соратники Кеннеди. Но мало кто догадывался, какой сюрприз приготовила Монро. Она возникла на сцене в облегающем, расшитом стразами платье, как будто изрядно навеселе, и пропела «С днем рождения, мистер президент» с такими интонациями, словно занималась любовью с Кеннеди на глазах у всей страны.

«Что-то должно случиться»

За этим эпатирующим выступлением стоял еще один скандал: Монро в те дни снималась в фильме «Что-то должно случиться» Джорджа Кьюкора и отправилась на концерт прямо со съемочной площадки, поругавшись с руководством студии, просившим ее этого не делать. Студия – все та же 20^th Century Fox, с которой Монро много воевала – вообще выставляла много претензий к актрисе, бывшей в то время не в форме, но не из-за пристрастия к алкоголю и таблеткам, а из-за воспаления носовых пазух. В конце концов от Монро решили избавиться, разорвав контракт и обвинив в срыве работы. Но когда игравший в картине Дин Мартин отказался сниматься без Мэрилин, проект забуксовал, и студия пошла на попятную, уговаривая Монро вернуться на площадку. Смерть актрисы так и оставила этот фильм незавершенным.

«Что-то должно случиться» – многие обращали внимание на то, какое зловещее предупреждение звучало в этом названии – примечателен еще и тем, что во время съемок журнал Life провел фотосессию с обнаженной Монро у бассейна. Эти снимки стали очень популярны.

В конце лета 1962-го у Мэрилин было много проблем, но и немало планов. Она обсуждала участие в нескольких интересовавших ее фильмах, дала ряд больших интервью и сделала фотосессию для журнала Vogue. С другой стороны, ее продолжало преследовать депрессивное состояние, а зависимость от всякого рода таблеток никуда не делась.

Монро нашли мертвой в ее спальне на рассвете 5 августа. Рядом лежала телефонная трубка, валялись опорожненные банки снотворного и тому подобного. Мэрилин было 36 лет. Версий ее смерти существует несколько, среди них три основных: ненамеренная передозировка барбитуратами, добровольный уход из жизни и устранение актрисы службой безопасности Кеннеди (считается, что у нее на Джона и его брата было много компромата, которым она могла воспользоваться, чтобы отомстить за пренебрежение к себе).

Председатель у микрофона: 110 лет со дня рождения Фрэнка Синатры

В недавно опубликованных мемуарах менеджера и близкого друга Фрэнка Синатры Тони Оппедисано утверждается, что Синатра, бывший в очень доверительных отношениях с Монро, не сомневался, что ее устранили люди Кеннеди, хотя она никогда бы не стала раскрывать их секретов. Но президент и его брат занервничали, узнав, что актриса запланировала большую пресс-конференцию, полагая, что речь пойдет именно о них.

На похоронах, которые организовал Ди Маджо, присутствие журналистов и представителей клана Кеннеди было запрещено.

Немалую роль в посмертной «канонизации» Монро сыграла биография актрисы, написанная в 1973 году популярным американским писателем и звездой «новой журналистики» Норманом Мейлером. Он не поскупился на восторженные слова, объясняя эффект, который производила актриса. Среди прочего Мейлер считал, что она воплощала в себе идею чистого удовольствия – сладкой любви без обязательств и проблем. Звучит резонно: многие мужчины в жизни Монро обращались с ней именно так – как с красивой игрушкой, которая стерпит все.

И Мэрилин действительно терпела многое – прежде всего из-за травм, полученных ее психикой в детстве. Она привыкла к небрежному обращению с собой и вместе с тем отчаянно старалась заслужить любовь и уважение людей. Это делало ее на первый взгляд податливой, легкой в обращении, а на деле оборачивалось трагедией, которую одни предпочитали не замечать, а другие высмеивать – пока не стало слишком поздно.

* Международное движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в РФ