Диалог во имя мира: что стало главным достижением саммита БРИКС в Дели

Сложно найти событие, которое настолько по-разному освещалось бы в прессе «коллективного Запада» и Глобального Юга, как недавно завершившийся в Нью-Дели XVIII саммит БРИКС. Индийские медиа вели онлайн-трансляцию буквально по минутам, фиксируя прибытие лидеров, их перемещения по городу и подсвечивая значимые мелочи. Пресса других стран БРИКС и государств Глобального Юга публиковала длинные репортажи и аналитические материалы о том, как отразится то или иное подписанное соглашение на будущем мировой политики. В то же время в западных СМИ основной темой стала невесть кем запущенная сплетня о том, что председатель КНР Си Цзиньпин и президент ЮАР Сирил Рамафоса якобы отравились индийской едой во время визита и вынуждены были досрочно вернуться домой.

Чего греха таить: отравиться в Индии и впрямь дело нехитрое, если пренебрегать правилами пищевой гигиены. Но от этого правдоподобнее байка не выглядит – во время визитов такого уровня пищу высоких гостей тщательно проверяют, а нередко иностранные лидеры привозят с собой не только своих поваров, но и продукты. Поэтому весьма показательно, что главный интерес западных СМИ вызвала сплетня, призванная позабавить читателя и сыграть на стереотипах, в которых Индия предстает страной грязной и опасной для туриста. А решения, что были приняты на саммите БРИКС, и те сложные политические и экономические процессы, на которые они так или иначе повлияют, западную прессу не заинтересовали.

Радостно на сердце у простых делийцев

Делийцы за последние годы привыкли к большим саммитам: кажется, ни один год, включая пандемийные 2020 и 2021, не обошлись без пары-тройки крупных мероприятий с участием важных гостей. Но даже на этом фоне саммит БРИКС впечатляет масштабами: в центре города заранее выкуплены номера в гостиницах – для лидеров, их помощников, чиновников, охраны и прессы. В дни саммита квартал Райсина Хилл, где находятся президентский дворец, офис премьера и несколько важных министерств, перекрыт; кроме того, на время проезда кортежей перекрыли и ряд городских магистралей. Делийцы, впрочем, выносят всё стоически. Местные жители знают, что их страна постепенно превращается в один из центров мировой политики, а временные неудобства – малая плата за этот статус.

Бесконечный подъем: в чем суть противоречий между Глобальным Севером и Глобальным Югом

Визиты иностранных лидеров – важный козырь во внутриполитической игре. Они демонстрируют, что вес Индии в мире с каждым годом увеличивается, что она превратилась в великую державу, с которой считаются теперь все крупные мировые игроки. Эта демонстрация внешнеполитических успехов нацелена прежде всего на растущий городской средний класс – одну из самых политически активных групп, все более осознающую свою субъектность. Именно средний класс в значительной степени решает исход общенациональных и местных выборов. Этот класс хочет хорошо зарабатывать и гордиться своей страной – и правящая «Бхаратия Джаната парти» делает все, чтобы не потерять его поддержку, обеспечивая устойчивые темпы экономического роста и стараясь почаще показывать, как высоко взлетел авторитет Индии под руководством Нарендры Моди. Наглядным доказательством всего это служат регулярно появляющиеся на улицах Нью-Дели плакаты, с которых на горожан глядит очередной иностранный лидер, приехавший в гости.

Время для саммита также оказалось выбрано весьма удачно – как с точки зрения погоды, так и политически. Сезон муссонов только что закончился, жара спадает, и за все время саммита и подготовки к нему Нью-Дели лишь пару раз накрыло ливнями. Через несколько недель начнется бархатный сезон – но ждать некогда: накопились неотложные вопросы, которые требовалось срочно обсудить.

Залив и пролив

Одна из самых острых тем – проблема Ормузского пролива. Уже несколько месяцев ключевая артерия, по которой в Индию, Китай и страны Юго-Восточной Азии идет дешевая ближневосточная нефть, фактически перекрыта иранцами с одной стороны и американцами с другой. Перспективы довольно мрачные – не похоже, что Тегеран и Вашингтон вскорости урегулируют свои противоречия. Дональд Трамп и его советники втянули США в авантюру с неопределенными целями и теперь никак не могут закончить конфликт так, чтобы сохранить лицо и обеспечить американские интересы. Иранцы же, выдержав первые, самые тяжелые, удары, теперь чувствуют, что инициатива на их стороне и мириться согласны лишь на своих условиях. Резкие заявления и непредсказуемые маневры Трампа только усугубляют ситуацию.

При этом суда через пролив все равно идут – соблюдая коридоры безопасности, выключая транспондеры и постоянно рискуя подорваться на мине или подвергнуться атаке беспилотника. Высокий риск означает рост стоимости фрахта, и беспокоиться есть о чем: не проходит и недели без инцидентов. Не раз уже целью атак становились индийские суда или танкеры с индийскими экипажами. В целом ситуация для Индии и Китая не критичная: за последние годы и Дели, и Пекин, наученные горьким опытом, диверсифицировали маршруты поставки углеводородов и теперь могут рассчитывать на российские нефть и газ.

Основная проблема в другом. В начале 2024 года произошло очередное расширение БРИКС, и в его состав вошли, в частности, Иран и ОАЭ. Обе эти страны проводят активную политику в своем регионе, и их интересы нередко противоречат друг другу, так что столкновение было только вопросом времени. Сейчас сложилась ситуация, когда один из членов БРИКС предоставляет свою территорию для организации и проведения военных операций против другого, а этот другой, соответственно, наносит по этой территории удары возмездия ракетами и беспилотниками. Индия, таким образом, оказалась в ситуации даже более сложной, чем Россия на Казанском саммите 2024 года, когда потребовалось организовать встречу на полях между китайцами и индийцами: тогда угли конфликта давно погасли, а сейчас пламя пылает вовсю.

Какие проблемы перед Индией ставит новая война на Ближнем Востоке

От Ирана на саммит приехал президент Масуд Пезешкиан, от ОАЭ – наследный принц Абу-Даби Халид ибн Мухаммед ибн Заид Аль Нахайян, и переговоры их, судя по утечкам в прессе, шли долго и трудно. Тем не менее, соответствующий пункт в итоговом заявлении все же удалось согласовать: все стороны «выражают глубокую озабоченность по поводу продолжающейся эскалации напряженности на Ближнем Востоке», призывают к сдержанности и к тому, чтобы не допустить дальнейшего усугубления ситуации, к защите гражданского населения, уважению территориальной целостности и суверенитета. Сформулировано виртуозно – ничего, что может быть истолковать как знак поддержки или осуждения БРИКС одной из сторон конфликта.

Впрочем, тут скорее важен сам прецедент – БРИКС выступил площадкой для смягчения позиций сторон, причем в разгар конфликта. В НАТО – единственном «жестком» военном альянсе современности – регулярно обостряются отношения между Грецией и Турцией, и до последнего времени США частенько выступали в роли медиатора, успокаивая политические страсти. Но БРИКС – не НАТО, в нем нет державы-гегемона, отношения строятся на равноправной основе, так что единственная возможная база для урегулирования – взаимное доверие и доброжелательность. Пример такого подхода на прошедшем саммите продемонстрировали две страны «ядра» БРИКС – Индия и Китай.

Сближения и иллюзии

Отношения между двумя партнерами по БРИКС сложны, как история Азии. Даже если не углубляться в историю, траектория отношений современных Индии и Китая напоминает синусоиду – от крепкой дружбы середины 1950-х и лозунга «Хинди-чини бхаи-бхаи» через пограничную войну 1962 года, воспоминания о которой до сих пор служат для индийцев источником фрустрации, до нынешней цветущей сложности, когда внешнее дружелюбие политических заявлений прикрывает взаимное недоверие, а случающиеся порой столкновения на Линии фактического контроля никак не отражаются на темпах роста товарооборота. Индия нужна КНР как огромный рынок и как хаб, облегчающий доступ на рынки Южной Азии, Ближнего Востока и Восточной Африки, а Китай Индии – как стабильный поставщик хайтек-продукции и технологических решений, обеспечивающих высокие темпы роста индийской экономики – а значит, и внутреннюю стабильность.

За последние годы великие державы мирились, конфликтовали и вновь мирились. На смену взаимным визитам лидеров и волне публикаций об «уханьском духе добрососедства» пришла столь же взаимная подозрительность и обвинения в экспансионизме после того, как в июне 2020-го индийские и китайские пограничники столкнулись в долине гималайской реки Галван. Об «уханьском духе» никто не вспоминал в течение следующих пяти лет – до саммита в Казани, с которого начался новый виток стабилизации и нормализации.

В Дели он явно вышел на новый уровень. Китайская пресса, обычно довольно сдержанная в похвалах южному соседу, пишет о «взаимодействии двух древних цивилизаций», о важности для КНР индийского рынка и о том, что Китай и Индия могут не только мирно сосуществовать, но и сотрудничать, имея неразрешенную пограничную проблему. Звучат и слова о том, что сотрудничество Пекина и Дели должно стать тем базисом, на котором будет выстроен «противовес несправедливому международному порядку», в рамках которого гегемонизм и односторонние действия отдельных держав (читай США) мешают развитию Глобального Юга. Учитывая, что после Индии председательство в БРИКС перейдет к Китаю, примерно понятно, как именно Пекин планирует дальше выстраивать отношения с Дели – если, конечно, не случится нового обострения.

Индийская сторона, впрочем, более осторожна: Дели не хочет ссориться с Вашингтоном и Брюсселем, поэтому делает всё, чтобы заявления, принятые в рамках БРИКС, нельзя было трактовать как антизападные. Хотя сейчас отношения Индии и США переживают не лучшие времена – спасибо Дональду Трампу с его пошлинными войнами и демонстративными оскорблениями в адрес стратегических партнеров, – в Дели все же надеются, что рано или поздно с американцами удастся договориться. Если же нет, то не зря Индия подписала недавно с ЕС соглашение о создании зоны свободной торговли. Глобальный Юг Глобальным Югом, но развивающемуся гиганту нужны технологии и инвестиции.

Слова и дела

Понятно, что Россия не может в полной мере заменить в качестве инвестора и поставщика технологий ни Соединенные Штаты, ни Китай, ни Евросоюз. Но на саммите БРИКС Москва показала, что не стоит недооценивать российский потенциал. Накануне саммита в Дели открылась выставка «Иннопром. Индия», где отечественная промышленность продемонстрировала, что она может предложить Глобальному Югу: решения в сфере искусственного интеллекта, проект высокоскоростного электропоезда, самолеты и финансовые инструменты (включая новую платежную систему в национальных валютах), технологии «умных городов». По итогам подписан ряд соглашений и меморандумов – и теперь главная задача в том, чтобы интерес, который демонстрировали индийские участники, превратился в реальные контракты и деньги.

Как СВО сказалась на военно-техническом сотрудничестве Москвы и Нью-Дели

Это часть другой задачи, более масштабной и сложной. До конфликта на Украине наша экономика ориентировалась преимущественно на Запад; Россия качала в Европу нефть и газ, закупая взамен европейские товары – то есть играла роль поставщика сырья и перспективного рынка. Ситуация менялась, но медленно. Разрыв связей с Западом после начала СВО вынудил российские компании переориентироваться на Восток, и сложившаяся модель торгового взаимодействия с азиатскими странами, мягко говоря, пока далека от идеала. Как и раньше, Россия в основном экспортирует нефть и закупает высокотехнологичные товары с той лишь разницей, что нефть теперь стоит дешевле, а платить за импортную продукцию стало сложнее.

Понятно, что модель эта сложилась не от хорошей жизни – страна выживает в условиях санкций, одновременно ведя войну. Но рано или поздно ситуация изменится: украинский конфликт закончится, и России понадобится такая стратегия взаимодействия с Востоком, которая обеспечила бы развитие не за счет наращивания экспорта углеводородов, а за счет выстраивания новых производственных цепочек с участием Индии и других стран Южной и Юго-Восточной Азии. Девизом этой стратегии должно стать «меньше разговоров о геополитике, больше практических дел». Задача России в рамках БРИКС на ближайшее время – налаживать связи, укреплять экономическое взаимодействие, активнее задействовать возможности Нового банка развития. Нынешний форум БРИКС – важный шаг по этой дороге.

Нью-Дели – Москва

Алексей Куприянов, руководитель Центра Индоокеанского региона ИМЭМО РАН