"Без малодушия и паники": как подлодка "Лембит" совершила невозможное

Взрывы, огонь, дым, горящая одежда, падающие в обморок люди. Все это, словно в фильме-катастрофе, пришлось пережить экипажу советской подлодки «Лембит». О том, почему ее возвращение из похода 19 сентября 1942-го можно счесть настоящим чудом, рассказывает «Профиль».

«Считаю своим долгом отметить, что никто из личного состава в самые тяжелые минуты и часы, которые пришлось пережить, не проявил никакого малодушия и паники», – писал в докладе на имя командующего Краснознаменным Балтийским флотом (КБФ) командир подлодки «Лембит» капитан-лейтенант Алексей Матиясевич о своем походе в августе – сентябре 1942 года.

Советская историография считала этот поход лучшим в истории «Лембит» и одним из самых удачных для подводников-балтийцев в 1942 году. Во время похода лодка самостоятельно форсировала Финский залив, пройдя при этом свыше 400 миль, по большей части находясь в подводном положении. И это несмотря на то, что к тому моменту противник уже превратил Финский залив в почти сплошной противолодочный рубеж, установив там тысячи контактных и неконтактных мин и введя систему дозоров ПЛО.

Как показали послевоенные исследования, в 1942 году, при прорыве в Балтийское море из Ленинграда, советским лодкам приходилось пересекать не менее 27 минных линий. «Лембит» же в том походе удачно прошла через 33 линии. Но никто из ее подводников не предполагал, что им предстоит еще одно испытание, и куда более суровое!

Удары по врагу

Проведя зиму 1941–1942 годов в блокадном Ленинграде, экипаж «Лембит», как и команды других лодок, готовился к будущим походам. Учтя опыт неудач 1941-го, командование бригады подлодок КБФ делало все возможное, чтобы избежать прежних ошибок. При этом упор делался не только на боевую, но и на техническую подготовку подводников.

"Ленинец" против кригсмарине: один из лучших походов советского подплава

Экипажи субмарин своими руками произвели необходимые ремонты, что позволило им лучше узнать свои корабли в техническом плане. И это сыграло положительную роль, поскольку живучесть подлодок повысилась. В условиях боевого похода, когда помощи ждать было неоткуда, моряки могли устранять неисправности своими руками.

В июне – июле 1942 года в Балтийское море от острова Лавенсаари (совр. Мощный) прорвались первые шесть подлодок КБФ. Практически все они добились успеха и вернулись на базу. Исключением стала лишь «Щ-317», потопившая три судна, но погибшая на обратном пути.

Результат первой вылазки – девять потопленных судов – оказался почти в пять раз больше результата подплава КБФ в 1941-м. Закрепить и приумножить достигнутое первым эшелоном должны были лодки второго эшелона, вышедшие в море в августе 1942-го. В их числе была и субмарина Матиясевича, которой предстояло действовать на позиции у острова Утэ – между Финляндией и Швецией.

В чистой воде Балтики

«Лембит» прибыла к острову Лавенсаари во второй половине августа, откуда вечером 21-го числа начала прорыв в Балтийское море. Погрузившись, на 30-метровой глубине Матиясевич прошел через минные линии Гогландского рубежа. Проход мин на такой глубине был опасен, но «Лембит» в этот раз повезло.

Удача сопутствовала Матиясевичу и далее: ему удалось выйти к устью Финского залива не только целым и невредимым, но и незамеченным противником. После полуночи 25 августа «Лембит» донесла командованию об успешном выходе на чистую воду Балтики. Позиция у острова Утэ была выбрана удачно, так как в тот момент через нее пролегал маршрут вражеских конвоев. Кроме того, вот уже более месяца там не действовала ни одна советская подлодка. Поэтому неожиданное для противника появления «Лембит» у Утэ сулила ей успех.

Загадочный 43-й: какие тайны хранит знаменитая советская подлодка С-7

Тем не менее первый раз в этом походе Матиясевич атаковал конвой лишь 4 сентября. Взрывы, а также «пропажа» одного из судов, замеченная в перископ, позволили командиру лодки счесть атаку успешной. В реальности же торпеды в цель не попали и взорвались на мелководье.

Вторая атака, совершенная «Лембит» 13 сентября, также оказалась неудачной. В этот раз Матиясевич сам видел, что промахнулся, поскольку цель изменила курс и выстрел торпедами был произведен ей вдогонку.

Расплата за успех

Рано утром 14 сентября «Лембит» получила приказ возвращаться на базу. Однако Матиясевич решил отложить начало перехода на следующий день, чтобы зарядить аккумуляторную батарею. Оставшись на позиции, во время зарядки лодка активно маневрировала, что привело к встрече с очередным конвоем, шедшим по направлению к Утэ.

Условия обнаружения и выхода в атаку сложились благоприятные, и Матиясевич искусно ими воспользовался. В 12:07, заняв удобную позицию для стрельбы, лодка выпустила две торпеды по головному транспорту. Погрузившись, чтобы пропустить над собой сторожевики, «Лембит» затем снова всплыла под перископ. Матиясевич увидел, что один транспорт был окутан дымом и погружался с большим креном, второй уходил в воду носом.

Но командир лодки снова неправильно оценил обстановку, правда, на этот раз ненамного, поскольку «Лембит» добилась реального успеха. Ее торпеды поразили не два судна, а попали в финский транспорт «Финнланд», который вез тысячу солдат вермахта в отпуск в Германию. Немцам удалось дотащить торпедированное судно до мелководья, где оно затонуло. Потери в экипаже и пассажирах составили шесть человек погибшими и почти под сотню ранеными.

Однако радость успеха на «Лембит» быстро сменилось тревогой, поскольку вражеские корабли пошли в контратаку. Уклоняясь от них, лодка стала погружаться на глубину, а вслед ей градом сыпались глубинные бомбы. От их взрывов «Лембит» бросало из стороны в сторону. Одна бомба разорвалась совсем рядом с лодкой, вызвав взрыв одной из ее батарей, расположенной в трюме, под центральным постом. После этого стремительно погружавшаяся субмарина ударилась о дно на 36 метрах.

Как внутри, так и снаружи «Лембит» царил настоящий кошмар. Взрыв батареи вызвал пожар и задымление отсеков, которые сотрясались от разрывов бомб. На людях горела одежда, в центральный отсек начала поступать вода. Находившееся там подводники отравились угарным газом, несмотря на то что быстро надели дыхательные маски. Проблема была в том, что из-за густого дымы и отсутствия освещения через маски было плохо видно, поэтому их приходилось временами снимать.

Подводникам под руководством инженер-механика лодки Сергея Моисеева потребовалось 20 минут, чтобы потушить пожар и ликвидировать протечку в трюме. Одновременно с этим фельдшер «Лембит» Дмитрий Куличикин уже занимался тяжелоранеными радистами Фёдором Галиенко и Степаном Проданом. Особенно плохо чувствовал себя первый из них – взрывом, который произошел прямо под радиорубкой, ему сломало обе ноги. После быстрого осмотра раненых, а также сильно обгоревшего Моисеева их перевели в менее задымленный носовой отсек для оказания медпомощи.

Сильные духом

Бомбежка продолжалась почти три часа. Хотя Матиясевич был отравлен и контужен, он не потерял самообладания и продолжал командовать кораблем. А обстановка тем временем ухудшилась. Чтобы дождаться наступления темноты, нужно было пролежать на дне еще семь часов с отравленным и задымленным воздухом в отсеках. В таких условиях подводникам требовалось проверить работоспособность механизмов лодки, особенно второй батареи, чтобы оценить шансы на всплытие.

Под руководством неутомимого Моисеева подводники работали в кислородных масках, выясняя серьезность полученных повреждений. Оказалось, что на лодке работают винты, рули, система всплытия и, к великому облечению экипажа, вторая лодочная батарея. Для того чтобы ее запустить, потребовалась самоотверженная работа электриков, спустившихся после взрыва в трюм для изоляции поврежденных проводов и отключения элементов разрушенной батареи.

Из-за того что воздух был отравлен, Матиясевич и некоторые подводники несколько раз теряли сознание. Но несмотря на все трудности, подводники устранили повреждения. Выждав, когда вражеские корабли уйдут, с наступлением темноты лодка всплыла на поверхность. Но оказалось, что злоключения не закончились – после всплытия почти весь экипаж на некоторое время потерял сознание. К счастью, все обошлось благополучно, так как противник уже давно покинул место атаки, сочтя лодку потопленной.

Верные долгу: забытый подвиг подводников-тихоокеанцев

После вентиляции отсеков люди постепенно пришли в себя. Затем «Лембит» на дизелях ушла в открытое море, где в течение ночи экипаж продолжал исправлять поломки. В итоге, когда батарея была заряжена и пущен гирокомпас, лодка вновь стала боеспособна. В первые часы 16 сентября она начала форсирование Финского залива в обратном направлении. Но шла без донесения в штаб, поскольку рация была разбита.

При возвращении, в ночь на 18 сентября, «Лембит» снова заметил и обстрелял противник. Лодка успела погрузиться, после чего ее опять бомбили, но на этот раз безуспешно. Правда, Гогландский минный рубеж субмарине пришлось пройти с незаряженной до конца батареей. В результате, проведя в этот раз под водой 36 часов, днем 19 сентября «Лембит» всплыла у Лавенсаари, где была встречена советскими катерами.

Раненых подводников отправили в местный госпиталь, а затем перевели в Кронштадт. Благодаря заботе фельдшера во время похода их здоровье не было подорвано, но после госпиталя на «Лембит» вернулся только Продан, так как травмы Галиенко не позволили ему продолжать службу на подводных лодках.

Командование высоко оценило подвиг «лембитовцев», наградив их всех орденами. Матиясевич был представлен к званию Героя Советского Союза. Но его не утвердили, и командир «Лембит» был награжден орденом Ленина. Звания Героя страны его удостоили лишь в 1995-м, уже посмертно.

Пережив этот труднейший поход, подлодка «Лембит» впоследствии совершила еще три выхода в Балтику, но уже в 1944–1945 годах. Победу над Германией она встретила, будучи Краснознаменной – этого ордена удостоился не только ее экипаж, но и сам корабль.

В завершении нужно отметить, что описанный эпизод можно считать не только одним из ярчайших в истории отечественного подводного флота, но и в мировой истории подводной войны, поскольку немногие субмарины смогли пережить катастрофу под водой, находясь при этом под боевым воздействием противника.