Хана (Мидори Фрэнсис) учится на первом курсе медицинского института, но учеба ее волнует меньше, чем собственный вес. Героиня соглашается участвовать в изнурительном челлендже старшекурсницы Алании (Мадлен Мэдден) по похудению с помощью физической активности и диеты. Однако процесс идет не слишком продуктивно.
Встретив однажды в баре феноменально преобразившуюся одноклассницу, Хана узнает об экспериментальных чудодейственных таблетках, позволяющих довести тело до современных стандартов красоты. Причем можно объедаться сладостями и все равно становиться изо дня в день все более стройной.
Будучи, очевидно, способной студенткой, она определяет состав пилюль и с удивлением обнаруживает, что внутри капсул находится человеческий прах. Что ж, недолго думая, Хана решает сама воспроизвести эти таблетки – тем более что как раз вместе с сокурсниками проходит практику в морге. «Подопечной» Ханы и ее подруги Джози (Даниэль Макдональд) становится корпулентная женщина, которой они дают прозвище Пышка Берта. Отрезая от тела Берты по кусочку, Хана начинает худеть не по дням, а по часам. В какой-то момент ее вес становится нездорово низким. А еще Хану посещают галлюцинации: то и дело она видит отражение Берты, наблюдающей за ней. Со временем она понимает, что, кажется, это вовсе не иллюзия, а призрак, становящийся все более опасным и агрессивным. Он требует, чтобы девушка объедалась – причем после этого она теряет все больше веса.
"Субстанция": шокирующий хоррор об эйджизме и стандартах красоты
«Ешь. Молись. Худей» (в оригинале Saccharine – «Приторный»), конечно, хочется первым делом сравнить с «Субстанцией» Корали Фаржа – самым громким боди-хоррором последнего времени о стандартах красоты. На самом деле, эти картины не слишком друг на друга похожи. Если «Субстанция» могла вызвать приступ тошноты у чувствительных зрителей, то «Ешь. Молись. Худей» едва ли породит у кого-то столь бурную физиологическую реакцию. Даже сцены поглощения Ханой всего, что попадется под руку, сняты оператором Чарли Сарроффом, известным по хоррор-дилогии «Улыбка», довольно сдержанно. Не слишком пугает и дородный призрак. Самое визуально отталкивающее в «Ешь. Молись. Худей» – это постер, имеющий к эстетике картины, честно говоря, довольно отдаленное отношение.
Пугает в фильме австралийки Натали Эрики Джеймс в первую очередь отношение героини к самой себе. А также то, что в Хане могут узнать себя миллионы женщин, страдающих расстройством пищевого поведения (РПП) и чрезвычайно сосредоточенных на том, чтобы обрести «идеальную» фигуру. Очевидный вывод фильма заключается в том, что ни к чему хорошему это не приводит, а вот здоровье подрывает нещадно: в конце концов можно просто буквально исчезнуть с лица земли.
Кадр из фильма "Ешь. Молись. Худей"
©Кинопрокатная компания "Уорлд Пикчерз"Надо сказать, что когда выходила «Субстанция», ситуация в мире в этом смысле была более обнадеживающей: мода на боди-позитив и здоровое женское тело еще не окончательно сошла на нет. Правда, Фаржа метафорически говорила в первую очередь о культе молодости, позволяющем патриархальному обществу управлять женщиной. Об опасности условных «уколов красоты». Натали Эрика Джеймс же сделала свою картину в момент, когда миром правит «Оземпик», который употребляют вовсе не только люди с диабетом и настоящим ожирением. Сегодня каждый день появляются кадры звезд кино и музыки с явным истощением. Поклонники беспокоятся за Ариану Гранде, у которой на сцене можно разглядеть едва ли не каждое ребро. На днях киноманы пришли в шок от новой съемки невероятно исхудавшей Дженны Ортеги. И даже Деми Мур, после «Субстанции» ставшая чуть ли не символом борьбы с дисморфофобией, на последнем Каннском фестивале выглядела истощенной.
Натали Эрика Джеймс, впрочем, в «Ешь. Молись. Худей» затрагивает проблему не только социально-политических причин РПП, но и психологических. Хана говорит о том, что желая похудеть, она на самом деле старается затянуть свою внутреннюю пустоту, – но в итоге ей становится только хуже. Пустота эта, очевидно, связана с ощущением недолюбленности родителями, которые в фильме играют не последнюю роль. Мама (Секо Сефукитеи) и папа (Роберт Тейлор), который до поры до времени не появляется в кадре, и сами пытаются решать свои внутренние проблемы через нездоровые отношения с едой. Ханна перенимает этот способ у них. Но если похожая на статуэтку мама помешана на полезном питании, то папа, напротив, страдает ожирением и уже не выходит из дома.
Постановщица, чей дебютный хоррор «Реликвия» был основан на опыте общения с собственной бабушкой, больной деменцией, свою третью полнометражную работу считает даже еще более личной. Пятнадцать лет назад от РПП едва не умер ее отец Стивен Росс Джеймс. Самой душераздирающей сценой в «Ешь. Молись. Худей» становится диалог Ханы с папой. «Одно дело, что тебе совершенно плевать на себя. Но почему ты плюешь и на нас?» – вопрошает героиня, глядя на отшельника-отца, сидящего в темноте перед телевизором. Хана понимает, что долго так продолжаться не может и скоро отец может ее окончательно покинуть. «Просто наша любовь не панацея» – приходит в финале к трагическому выводу героиня.
В реальности отец Натали Эрики Джеймс все-таки смог преодолеть расстройство пищевого поведения и фактически начать новую жизнь. Он очень поддерживал идею снять «Ешь. Молись. Худей» и приходил на съемочную площадку. Однако картину увидеть не успел: он умер от рака после окончания съемок. «Ешь. Молись. Худей» Натали Эрика Джеймс посвятила ему.
