"Мы сказали: «<..> только не наносите удары по НПЗ <...>, ведь Россия поставляет значительную часть дизельного топлива по всему миру <…>, не наносите удары по дизельному топливу, потому что это приведет к серьезной проблеме, к его острой нехватке». И что он делает? Он идет и наносит удары по дизельному топливу. <…> Он не может поступать так, потому что у нас глобальная проблема, и эта проблема вызвана нехваткой НПЗ по производству дизельного топлива", – цитирует хозяина Белого дома ТАСС.
Трамп отметил, что Зеленский мог много раз положить конец конфликту с Москвой, но предпочитает не делать этого.
Стабилизация топливного рынка: соглашение между США и Россией по дизелю
В октябре Вашингтон и Москва заключили масштабное экономическое соглашение, направленное на преодоление глобального дефицита дизельного топлива. В рамках этих договоренностей российская сторона берет на себя обязательства обеспечить оперативные экспортные поставки крупных объемов дизеля на международный и американский рынки. Для реализации пакта правительство РФ досрочно сняло внутренние ограничения на вывоз топлива, а Управление по контролю за иностранными активами (OFAC) Минфина США официально опубликовало генеральную лицензию №135. Этот документ временно выводит связанные с российским дизелем торговые, логистические и разгрузочные операции из-под действия американских санкционных режимов до 7 апреля 2027 года.
Главным экономическим триггером для заключения сделки послужил затяжной кризис переработки и критическое сокращение коммерческих запасов дизельного топлива. В США розничная стоимость дизеля на автозаправочных станциях преодолела психологическую отметку в $6 за галлон, что начало оказывать тяжелое давление на логистический сектор, промышленность и сельское хозяйство страны. В условиях дефицита предложения Белому дому потребовалось экстренно найти альтернативные источники импорта. Любые риски повреждения или остановки российских нефтеперерабатывающих заводов напрямую угрожают срывом этих договоренностей, так как вывод из строя мощностей ТЭК сокращает экспортный потенциал России и провоцирует новый виток роста мировых цен на нефтепродукты.
