Наверх
23 января 2022

В который раз в учебный класс

Учиться, учиться и учиться – это завещание Ленина помнят со школьной скамьи все, кто начал зарабатывать пенсию еще в СССР. А ведь вождь мирового пролетариата писал это не о детях, а о рабочих, которые «стремятся к знаниям». И сейчас самая пора об этом вспомнить, поскольку в стране начинается пенсионная реформа, но чем занять граждан, у которых удлинится трудовая жизнь, пока не очень ясно. Министр труда Максим Топилин допускает вероятность (то есть это еще не точно), что регионам выделят финансовую помощь для переобучения пенсионеров и людей предпенсионного возраста.

«Чтобы на рынке труда не возникало возрастных перекосов», заявил министр в интервью «Российской газете», правительство собирается подготовить «комплекс дополнительных мер», которые позволят «держать под контролем ситуацию с работниками старших возрастов». «Профилю» пообещали в Минтруда позже рассказать подробнее о «мерах активной занятости россиян старших возрастов».

Только вот не пенсионная реформа должна была стать стимулом развития мер господдержки для обучения россиян профессиональным навыкам. И речь не только о старших поколениях, а вообще обо всех.

Технологии не стоят на месте: одни профессии исчезают, другие полностью или частично меняют требования к их обладателям, а какие-то только-только появляются. Именно это и становится для многих, часто молодых людей, причиной потери работы.

Этот факт признает и министр труда. Все мы привыкли к тому, что врачи учатся всю жизнь, – таково требование их профессии. А теперь надо привыкать и к тому, что такими становятся почти все профессии. Но при этом государство пока только декларирует намерение помогать людям адаптироваться к новым условиям, а у предприятий слишком мало стимулов в условиях застойной экономики инвестировать в своих сотрудников. Так что спасение утопающих, как водится, их личная трудность.

Откосить от армии безработных

В середине июня 500 жителей поселка Мортка, что в Кондинском районе Ханты-Мансийского автономного округа, митинговали против закрытия обанкротившегося деревообрабатывающего завода, кормившего весь поселок. «Где нам всем работать? Найти работу в деревообработке сейчас невозможно», – жаловались СМИ оставшиеся не у дел граждане. Местные власти предложили митингующим «не бузить на площади», а «искать другие места» для заработка и переучиваться на новые специальности. Именно так и собираются поступить 1 224 учителя татарского языка и литературы, которые подали заявления на переквалификацию в местное министерство образования.

«Проблема структурной несбалансированности рынка труда из-за недостатка квалифицированного персонала, проблема неполной занятости актуализируют необходимость оказания государственных услуг, связанных прежде всего с повышением уровня квалификации и развитием профессиональной мобильности граждан», – говорят в пресс-службе Минтруда. Официально и неофициально безработных в России сейчас около 4 млн. В прошлом году 175,4 тыс., по данным Минтруда, «приступили к профессиональному обучению или получению дополнительного профессионального образования», это на 4,6% больше, чем в 2016 году. Показатель эффективности такого обучения – число трудоустроенных. Вычисляют его, правда, по тому, сколько людей после обучения признали безработными. В прошлом году таких было 3,3 тыс. человек. Значит ли это, что трудоустроились все остальные?

Даже если и да, то армия безработных явно не понесла от этого больших потерь. При этом центры занятости помогают в основном безработным, а помощь требуется часто тем, кто еще при работе и зарплате. Речь идет о том, что будут умирать массовые рутинные профессии, говорит директор Центра экономики непрерывного образования Института прикладных экономических исследований РАНХиГС, доктор экономических наук Татьяна Клячко.

«Примерно 43% ныне действующих профессий выйдут из обращения к 2030–2035 году, – поясняет эксперт. – Соответственно, возникает вопрос: что будет с теми людьми, которые сейчас массово в этих профессиях заняты?». Отмирание профессий, или структурная безработица, происходящая из-за изменения технологий, изменения спроса на товары или услуги, производимые этими работниками, представляет собой большую проблему, соглашается научный сотрудник Лаборатории исследований рынка труда НИУ ВШЭ, доктор экономических наук Павел Травкин.

©

Прогнозов футуристов бояться не стоит – прямо завтра роботы нас не заменят, успокаивает эксперт. Но в долгосрочной перспективе рынок труда поменяется очень сильно, пре-дупреждает он и приводит простой пример изменившей мир технологии: всего 20 лет назад с компьютером на «ты» общались единицы, а сегодня, не будучи мало-мальски уверенным пользователем ПК, даже резюме на сайте вакансий не разместить.

Или взять, к примеру, профессию бухгалтера. «Еще 30–40 лет назад люди этой профессии считали на счетах и калькуляторах, – говорит экономист. – А сегодня невозможно представить себе бухгалтера без знаний специального программного обеспечения и умения работать на компьютере. Хотя профессия называется точно так же». Поэтому на рынке труда невозможно оставаться конкурентоспособным и интересным работодателю, если ты постоянно не обновляешь свои знания и навыки. «Ведь, получив, предположим, высшее образование в 25 лет, человек будет работать в среднем до 60, – рассуждает эксперт. – И за эти 35 лет трудовой деятельности технологии шагнут очень далеко вперед».

«Верхи» не хотят, «низы»… тоже не хотят

Основной источник обновления профессиональных навыков и компетенций – обучение на рабочем месте. С этим в России складывается довольно печальная картина, считает Павел Травкин. Он приводит данные Росстата, согласно которым переподготовку и курсы повышения квалификации проходит примерно 16% занятого населения. «В европейских странах победнее (типа Греции, Польши, Чехии) примерно схожая ситуация, – сравнивает эксперт. – Но в Норвегии, Финляндии и Германии очень активно вкладывают в эту сферу – там переобучение регулярно проходит каждый второй (50–60% работающего населения ежегодно)».

Дополнительное профессиональное обучение увеличивает зарплату примерно на 8%, пришли к выводу авторы аналитического доклада «Российский рынок труда: тенденции, институты, структурные изменения» НИУ ВШЭ и Центра стратегических разработок. Но больше всего в таком обучении заинтересован даже не работник, а работодатель – именно он получает основные выгоды от прироста квалификации обученного сотрудника. Только вот в России в это не особо вкладываются – доля расходов на переобучение составляет 0,3% от совокупного фонда оплаты труда предприятий. В Европе, сравнивает эксперт ВШЭ, данный показатель в среднем в пять раз выше.

«Это происходит потому, что в России государство практически никак не защищает инвестиции работодателя, и работник, получив новые знания, может сменить работодателя, – объясняет эксперт. – Даже в суде получить компенсацию за потраченные на обучение средства будет проблематично, так как суд чаще всего встает на сторону работника». А межфирменная мобильность в стране, согласно данным этого же исследования, достаточно высокая: ежегодно около 16% занятых меняют место своей работы и еще примерно 5% меняют свою позицию внутри фирмы.

Кроме того, бизнесу невыгодно вкладываться в переобучение еще и потому, что экономика в стране не развивается. «Чтобы обучать новым профессиям, у нас должна была появиться новая экономика, – говорит Татьяна Клячко. – Если ее нет, то обучать новым профессиям бессмысленно – полученные навыки не к чему будет прикладывать». Сейчас развитие в стране, отмечает эксперт, пошло опять за счет нефтегазового комплекса.

Увеличить

«И никто не думает на тему того, чтобы модернизировать собственно экономику, хотя разговоры про «прорывы» идут», – продолжает она. Единственное, где такие «прорывы» могут иметь место, считает эксперт, – это оборонный комплекс. Там, как следствие, и новые профессии могут появиться. А в гражданской сфере ничего нового не предвидится. Зато старые профессии (например, водители такси, продавцы-кассиры) за счет импорта технологий будут умирать. «А если новые профессии не появляются, а просто умирают старые, то переучивай, не переучивай, а особенно ничего не получишь», – резюмирует эксперт.

Да и засилье новых технологий на самом деле – тема, для нашей страны изрядно преувеличенная. Зачастую российские предприятия используют станки 90 х и даже 80 х годов производства, отмечает Павел Травкин, для работы на них знания компьютера не нужны. Зачем тогда инвестировать в переобучение?

«Денежный оборот у фирмы может быть весьма высоким, фирма даже может получать прибыль, но у работодателя в силу разных экономических обстоятельств отсутствует возможность или желание долгосрочного развития, поэтому нет никакого технологического обновления используемого оборудования, – объясняет эксперт.  – А раз нет нового оборудования, то и в обновлении навыков нужды нет».

На статистическую картинку положительно влияют в этом смысле только те компании, которые «могут переложить свои издержки либо на своих работников, либо на тех, кто покупает их продукцию, то есть фактически монополисты». Но все они хоть и весьма крупные, но все же исключения, подтверждающие тот факт, что переобучению и приобретению новых навыков уделяется слишком мало внимания.

Серебряный век карьеры

На прошлой неделе в Москве состоялся первый выпускной вечер для 208 студентов «Серебряного университета». Это специальный проект правительства Москвы и городского центра занятости населения для людей в возрасте 55+, который действует на базе Московского городского педагогического университета (МГПУ). Бесплатно получить там можно три профессии: няни, работника зеленого хозяйства и изготовителя игровых кукол. Работу предлагали прямо на выпускном, на ярмарке вакансий, говорит директор Института непрерывного образования МГПУ Марина Шалашова.

«Только для нянь было 200 вакансий, готовых принять именно «серебряного» выпускника, – рассказывает она. – В 60 лет люди еще очень бодрые, и при этом социальное доверие к таким няням очень высоко. Это особенные няни, у многих за плечами диплом технического университета, уровень образования у них соответствующий».

Увеличить

Есть для студентов 55+ и короткие программы: по истории культуры, дизайну, иностранным языкам, компьютерным навыкам. «В марте у нас выпустилась студентка, которой было 84 года, – приводит пример полезности таких курсов Марина Шалашова. – Она осваивала информационные пространства жизни, училась устанавливать мессенджеры, в частности, осваивала Skype. Для нее это было актуально, и теперь она может часто общаться по скайпу с внуком, который живет в Америке». А кому-то новые знания помогли на работе. «Как оказалось, у нас обучались люди, которые хоть и являются пенсионерами, но еще работают, новые знания им нужны были именно для профессиональной деятельности», – добавила эксперт.

В целом по России, сообщили в пресс-службе Минтруда, «в 2017 году завершили профессиональное обучение, получили дополнительное профессиональное образование 4,2 тыс. граждан предпенсионного возраста и 4,2 тыс. пенсионеров, стремящихся возобновить трудовую деятельность». По данным министерства, в первые годы после выхода на пенсию половина граждан продолжает работать. А из программ профессиональной подготовки и переподготовки наибольшим спросом пользуются: водитель транспортных средств, электросварщик, слесарь-сантехник, оператор электронно-вычислительных машин, повар, лифтер, продавец непродовольственных товаров, парикмахер.

«Надо понимать, что сегодня человек в возрасте 55+ вполне еще молодой, – говорит Марина Шалашова.  – Ведь женщина «бальзаковского возраста», по классике, – та, которой еще не исполнилось 40. Сейчас эта возрастная категория относится практически к молодежи. Границу детства продлили. И в 55 люди еще полны профессиональными знаниями и умениями, часто еще физически крепки и не всегда хотят уходить на пенсию».

Это верно, но только если говорить о Москве, и история «Серебряного университета» пока хоть и прекрасное, но исключение. Что касается страны в целом, то только в пяти регионах мужчины в среднем доживают до 70. А на Чукотке и в Тыве этот порог не преодолевают даже женщины, а у мужчин продолжительность жизни и вовсе 58–59 лет. То есть и до нынешних порогов пенсии среднестатистический мужчина этих регионов просто не доживает, и шанс дожить в свете грядущей реформы становится все ниже.

©

Кроме того, отмечает Татьяна Клячко, после 50 лет «резко падает вовлеченность людей в программы дополнительного профобразования». «Люди просто доживают до пенсии и ничему особо не учатся, – говорит эксперт. – И сами они не хотят, и работодатель считает, что на них уже бессмысленно тратить деньги». Ближе к пенсионному возрасту число переобучающихся сокращается совсем до единичных случаев – переобучаются лишь 8% занятых, подтверждает Павел Травкин. «Обычно это те, у кого и так высокий уровень образования, – говорит эксперт.  – Они понимают, что без вложения в себя просаживается их производительность и они проигрывают молодым. То есть это в целом активные и жизнелюбивые люди. Кто инвестирует в себя и свое здоровье, тот инвестирует и в свои знания и навыки, чтобы и дальше работать».

Сейчас в России вряд ли есть продуманная политика и стратегия, которая поддерживала бы именно старшие возрастные группы в их стремлении переобучаться, считает эксперт. «В Европе таких программ поддержки достаточно много: для предприятий, переобучающих таких сотрудников, выделяют специальные налоговые послабления, или, например, самим сотрудникам государство выдает ваучеры, которые полностью или частично оплачивают обучение», – говорит он.

Возможностей обучаться (за деньги или бесплатно) сейчас много, только по онлайн-курсам и лекциям вузовских специальностей сейчас на рынке есть множество предложений. При этом не потребуется даже сдавать ЕГЭ – достаточно одного лишь желания. Но вот его, с сожалением отмечают эксперты, россиянам недостает. «Без постоянного развития очень велик риск весьма быстро остаться без работы или оказаться занятым на низкоквалифицированной и, соответственно, низкооплачиваемой работе», – предупреждает Павел Травкин.

А Татьяна Клячко полагает, что и с пенсионной реформой в этом смысле нужно быть аккуратнее. «На мой взгляд, та модель пенсионной реформы, которая сейчас принята, неоптимальна, – поясняет эксперт. – Она не учитывает ту структуру занятости, которая у нас сейчас есть. И если мы будем ее раздувать, то мы не сдвинемся в экономическом развитии, а, наоборот, будем тормозить наш экономический рост и социальное развитие. От того, что сделают больше охранников магазинов или больше водителей такси, экономика работать лучше не станет».

Избранные статьи в telegram-канале ProfileJournal
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Самое читаемое